Поцелуй для спящей принцессы

Но он успешно шел всю ночь, так что тропку, которую так усердно подметали вчера сначала ведьма, а потом Идвиг, вновь было не различить.

Ведьма провожала их.

Вся ее былая веселость испарилась. Осталась лишь безграничная тоска. Как будто все уже решено… и остается лишь смириться.

Никогда не говори «никогда». Это мораль, по крайней мере, половины сказок. Если ты еще не успел что-то испытать в своей жизни, это не значит, что ты не испытаешь этого впредь. Одно мгновение может изменить многое. Одно мгновение может изменить всё.

Ниссель даже не попыталась выведать у ведьмы, о чем она думает. Вместо этого захотела узнать иное — нечто, о чем она вчера совсем забыла спросить, но что теперь очень важным казалось.

— Как вас зовут? — спросила Ниссель прежде, чем выйти за калитку.

— Это только ваши имена что-то значат, — заметила ведьма. — У нас, людей, все куда проще: можно имя соседского детенка позаимствовать, если окажется красивым. Можно в честь погибшей бабки назвать, в знак доброй памяти, хотя та была ужасной скрягой и всем жизнь портила.

Можно посмотреть на небо, — ведьма чуть приподняла голову, — и увидеть красивые камешки-звезды. Или солнце слепящее. Мою старшую сестру, да пусть будет она снегом согрета, назвали Солнышкой.

— А вас?

— А меня — Дарикой. Дарой. Знали что-то. Да только никто именем никто не пользует, когда ко мне приходит.

И они уехали.

Путь был недолгим, как и предполагалось. Уже к обеду, спустя несколько ветхих деревушек, тысячу заледеневших поворотов и припорошенных снегом деревьев, начали проявляться признаки большого города.

Столицы… Нирры. Деревянные дома сменились каменными. На встречной дороге появились повозки с лошадьми. Многие из возничих почему-то здоровались с Идвигом — он степенно кивал им в ответ.

Ниссель наблюдала за всем этим через щелочку между шторами.

Но в конце концов не выдержала.

— Идвиг, — позвала тихо, не особо надеясь, что мужчина услышит. Но он всё же различил её слабый шёпот. Обернулся, посмотрел на Ниссель несколько дольше, чем следует — она стойко выдержала этот взгляд.

И — затормозил лошадей.

Место выбрал удачное. Совсем безлюдное.

Идвиг сошел с козлов, и Ниссель тоже покинула повозку. Осторожно ступила на каменную дорожку и даже через дорогие ботинки, роскошь былой жизни, почувствовала холод, отходящий от камней.

Чтобы смотреть в лицо Идвигу, приходилось очень высоко держать голову.

Но — что ж теперь — о гордости королев, которой Ниссель учили, пришлось позабыть на время этого разговора.