Поцелуй для спящей принцессы

И даже свет от люстры, играющей горными хрусталями, серый, которого сложно добиться от живого огня.

А Солнце за окном, верно следующее за Сиитой, — ярко-желтое, слепящее, оно прорывается сквозь стекло, повторяет на гладкой поверхности стола узоры оконной решетки и совсем не вписывается в обстановку гостиной.

— Дождитесь меня здесь. Я нас обслужу.

И она скрылась в узеньком проеме, который прежде оставался для Ниссель незамеченным.

Покорно ожидая, Ниссель успела занять место на самом краю стола, в центре солнечного ареала.

Она никогда не сидела так, окруженная солнцем. Впечатления были странные — точно невидимые щупальца касаются ее тела, проникают под одежду, заставляют глаза слезиться.

Будто солнце пробуждает в ней чувства…

Она так хотела на юг. Пожалуй, не зря.

Ниссель коснулась живота, скрытого за плотной тканью. А второе сердце внутри нее — какие у него стремления?..

Королева вернулась вскоре — Ниссель к этому времени успела опустить ладони на колени.

В руках королева держала серебристый поднос, и даже поднос она держала достойно, едва касаясь.

Два бокала. Одинаковых. Тонкая ножка, округлая чаша — наверняка очень удобно лежит в ладони. В непосредственной близости от бокалов — творения местных кондитеров, песочные корзинки, нагруженные кремом. Белым. Почему королева так сильно не любит яркие цвета?..

Она опустила поднос на стол — одним углом к Ниссель, вторым — к месту, которое сама заняла в следующее мгновение.

Солнце падает желтое. А блики на вине все равно белее первого снега.

Волосы Ниссель, подсвеченные солнцем, пылали огнем; от волос королевы, собранных в строгий низкий пучок, свет отходил неживой, с уклоном в голубой.

— Солнце вам к лицу, — заметила королева. — И все же позвольте мне завесить шторы.

— Я здесь никто, чтобы позволять вам что-то или запрещать, — напомнила Ниссель.

Королева поднялась. Повернулась спиной.

Конечно, она позвала ее не просто так…

Ниссель подняла один из бокалов — тот, что предназначался ей, иначе пирожные поставили бы строго по центру, а не сдвинули в одну из сторон (в ее сторону).

Ниссель жила во дворце. Она знала эти шутки.

Фея поднесла бокал к лицу.

Миндаль.

Едва уловимый запах.

Ниссель и не почуяла бы его, не будь у нее отдельной истории, посвященной миндалю.

Матушка любила миндаль больше всех прочих лакомств. И даже ей не хватало средств, чтобы ежедневно себя им баловать. Так что миндаль появлялся в их дворце лишь по праздникам. Стоял в центре стола, на месте праздничного пирога.