Поцелуй для спящей принцессы

Говорили, он и не таких с ног поднимал…

Было б смешно, отправься Ниссель к Великой Матери вслед за королевой.

Но лекарь ответственно заявил — она всего-навсего простыла, пусть и в более тяжелом виде, чем простывают обычно. И немного истощилась. Недостаток полезных веществ в пище. Чем ее, бедняжечку, кормят…

Он просидел возле постели Ниссель дня три, кажется. Или четыре. Или семь. Она пыталась отследить смену одного дня на другой по свету от окна, но очень скоро запуталась.

Поил чем попало — всякими горькими микстурами.

Мазями растирал тело — и, конечно, одним этим сумел прознать оба ее секрета. И не все из них обещали быть нераскрытыми.

Когда лечение завершилось, и Ниссель погрузилась в глубокий сон, последний перед окончательным выздоровлением, лекарь заявил во всеуслышанье — юная дева в порядке, однако состояние у нее всё же отличается от обычного:

она ждет ребенка.

***

Теперь все знали всё.

Все в любом случае догадались бы обо всём собственной головушкой, если она у них имеется. Только свершилось бы это позже.

К середине, может, лета. К началу осени, если слишком повезло бы (несложно предположить, что вероятность такого везения всё равно была бы ничтожной).

Но вот — в последние дни весны тайна выполнила свое предназначение.

Раскрылась.

Как раскрывались почки на редких деревьях — тех, что, в отличие от вечнозеленого и колючего большинства, каждый год примеряли новую одежду.

Ни о чем еще не подозревая, Ниссель покинула свою комнату, вдоволь насладившись сном. И направилась прямиком на кухню — есть хотелось нестерпимо, причем что-нибудь посерьезнее: все эти дни Ниссель питалась одними бульонами, пусть сытными, но такими однообразными…

Однако, не успела она пройти и половину пути, как навстречу ей вышла женщина — та самая, что несколько месяцев назад впервые привела ее к Идвигу.

Брови ее нахмурились, и Ниссель посчитала это нехорошим знаком.

— Пройдемте за мной, — объявила женщина без каких-либо приветствий.

— Что-то случилось?

— Великий король хочет поговорить с вами.

Эта странная женщина явно была осведомлена о делах короля больше, чем основная масса прислуги этого дворца, так что Ниссель решила спросить:

— Хочет сделать мне выговор за мою болезнь?

— За болезнь!.. — женщина всплеснула руками. И добавила, ничуть не таясь, что обманывает: — Мне неизвестно. Поговорите с ним сами.

Шла она быстро. И вскоре Ниссель — по ряду некоторых причин — начала отставать.

Впрочем, она отлично знала эту дорогу. Весьма часто по ней прогуливалась.