Поцелуй для спящей принцессы

Слова, бережно выращиваемые внутри неё с самого ее детства, Ниссель вложила в Дара, потому что знала наверняка: он ее речь сохранит.

Они вместе ухаживали за розами. Ниссель никогда не училась этому намеренно, но выращивать цветы у нее получалось замечательно, как у настоящей феи. А Дар не менее чудесно ей помогал. Крылья у него, к счастью для самого принца, так и не проявились, и все же в крови мальчика обитало нечто, что связывало его с множеством поколений фей, — какая-то сила, великая тайна.

Но талант к садоводству имелся у него, явно.

А Ниссель любили не зря — она умела видеть таланты, даже самые крошечные, и работать с ними осторожно, превращая в нечто большее. Многими славными молодыми людьми стала богата Нирра, северная столица, — и лишь потому, что когда-то, еще в детстве, их одарила теплой улыбкой и словом поддержки одна одинокая фея…

Иногда, в порыве особо вдохновения, Ниссель читала Дару стихи.

Особенно сильно она любила Грифа, предпочитающего делиться со слушателями не грязными подробностями своей личной жизни, но тем возвышенным, что волнует его душу.

Я подарю тебе свою любовь,

Лежать ей в царстве пыли, под кроватью,

Любовь — не деньги, ни на что не хватит.

Я подарю тебе свою любовь.

Я был рожден наивным дураком.

Я королей считал примером чести,

Но обещанья невозможно взвесить.

Я был рожден наивным дураком.

Я отложу расплату на потом.

Когда проснусь под вечным звёздным небом

И осознаю, что никем я не был.

Я отложу расплату на потом.

Ниссель забыла сборник стихов Грифа за пару недель до того, как всё закончилось. Дар обнаружил его на лавочке, под бутоном совершенно белой, без единого вкрапления, розы.

Он вспомнил, что это мамина книжка. И спрятал ее в своей комнате, чтобы вернуть, как только выдастся возможность. Но так и не вернул. Не смог. Не успел.

С тех пор и хранит ее, как талисман.

Даже когда успел выучить наизусть.

***

Что прежняя, что нынешняя северные королевы также несли в себе множество талантов.

Во-первых, они с грациозной небрежностью относились к проблемам их народа, предпочитая отвлечься на интерьер при выслушивании жалобы очередного бедолаги или потратить королевское серебро на новое платье, а не на благоустройство их королевства (все равно ведь всё сломают). И тем не менее, слова они подбирали прекрасно; но соблюдение собственных слов — это всегда разговор отдельный.