Поцелуй для спящей принцессы

И, надеюсь, с каждым днем будет становиться только лучше. Как поживает Светославия? В ней всё еще цветут самые прекрасные розы, что мне удалось повидать? Надеюсь посетить вас, как только выдастся такая возможность. И сама от всей души зову в гости.

Но в решении вашей проблемы, к сожалению, ничем не могу помочь. Лично мне не приходилось слышать ни о чем подобном. И даже слуги, — а вы и сами наверняка знаете, как те любят посплетничать, — не смогли сообщить ничего дельного.

Мне очень жаль. Надеюсь, другие письма окажутся более полезными!

С наилучшими пожеланиями,

(Та-от-которой-оказалось-мало-толку)».

А в двух письмах — лисичке и зеленом розмариновым — имелась также приписка следующего характера:

«Эта несчастная фея уже обращалась ко мне с такой просьбой. Увы, за прошедшее после нашей встречи время ничего не изменилось. Пусть ее история завершится благополучно, и она отыщет этого ребенка. За детьми — наше будущее».

Вообще говоря, несчастной себя Кретте не считала и завершать свою историю еще не собиралась.

Напротив, сидя в окружении конвертов и писем, она вдруг ясно осознала, что все по-настоящему всё началось только сейчас.

Следующие письма могут оказаться полезными — если кто-нибудь и правителей действительно выделит время, чтобы попытаться разобраться с этой проблемой. Но могут и быть очередными отписками.

Однако смысл, что был заложен в эту поездку, следовало искать совершенно точно не в письмах. Вот и вся разгадка.

Кретте быстро попрощалась, покидая это небольшое собрание; наговорила просьб про то, чтобы Мелина обязательно сообщила ей, когда придут новые письма.

Выразила надежды — пускай эти письма появятся как можно скорее. Сослалась на усталость, головную боль, необходимость побыть наедине с самой собой. И Мелина даже не попыталась ее задержать. Наверняка решила, что Кретте расстроена до невозможного. Еще бы, ведь выборка оказалась слишком маленькой, чтобы в ней нашелся искомый объект — хотя бы один успех.

Голова у Кретте в самом деле гудела.

Но совсем не от усталости.

Напротив — ее будто бы переполняло желание устремиться вперед. Хотелось начать действовать — как можно скорее. Хотя излишняя суетливость здесь как раз противопоказана. Спешка ни к чему. Это Кретте испытала на собственной шкуре — правило, написанное кровью. Спешка ни к чему… Нужна последовательность.

Кретте уже опоздала. Опоздать еще больше она не может.

Самым разумным решением было сейчас лечь спать. Чтобы продумать всё завтра утром, на свежую голову.