Поцелуй для спящей принцессы

Однако, что ничуть не удивительно, уснуть Кретте не смогла. Сначала дождалась, пока полностью прогорит закат (если бы Кретте жила в таком месте, она бы тоже не вешала плотные шторы, чтобы не скрывать подобные завораживающие виды; однако сейчас шторы пришлись бы очень кстати). Затем ворочалась с боку на бок, пытаясь отыскать наиболее удобное положение для сна, но так и не смогла его найти. Лишь растрепала волосы и помяла крылья.

Нужно было на что-то отвлечься.

Кретте вдруг стало интересно, сможет ли она сейчас отыскать кабинет, например, короля?.

. Ей ведь показали обратный путь. С тех пор, конечно, прошло некоторое время; однако не могла же всего-навсего пара дней полностью стереть этот путь из памяти?

Не колеблясь ни мгновения, Кретте направилась в тот угол дворца, где прежде говорила с Сартвином.

Дорога в детскую Ниссель тоже была зашифрована, чтобы всякие вот такие гости, наподобие Кретте сейчас, не смогли на нее наткнуться.

Кретте не бывала в этой детской невообразимо долго — лет пятнадцать.

Заглянула в нее на пару мгновений, когда дочери было лет восемь или девять. Потом было не до того — воспитанием Ниссель занимались доверенные лица. А после она сбежала, и Кретте даже не стала обыскивать ее комнату, надеясь отыскать подсказку.

В следующий раз она заглянула в эту детскую уже тогда, когда Ниссель не стало. За ней почти сразу перестали ухаживать, как только Ниссель надоело жить во дворце. Всё в комнате покрылось слоем пыли, на столе застыли разбросанные вещи, поблекло покрывало на кровати.

В шкафах висели увядшие платья, все какие-то одинаково серые и безрадостные. Дышать было тяжело — никто помещение не проветривал. На окне, в уголках, процветала плесень, зеленющая, как дорогой малахит.

Место умерло еще до того, как умерла его хозяйка.

Кретте долго сидела здесь, с обеда и до самого вечера.

Не плакала. Не умела.

Собрала вещи на столе в гармоничные стопки, подточила карандаши, большинство из которых было тупыми. Аккуратно сложила в ларь платья. Оттерла окна — для этого пришлось вставать на табурет и вытягивать вверх руки, потому что окно располагались под самым потолком.

Больше некому позаботиться… Она знала отчего-то, что эту клетку никто не займет, пока Кретте жива уж точно — ибо она не позволит. А Кретте ещё собирается пожить.

Так вот, о чем это она… Дорогу к этой детской Кретте нашла с первой попытки. Ноги сами принесли ее — всё помнили.

Есть такие пути, которые невозможно забыть. Даже если очень сильно стараешься.