Поцелуй для спящей принцессы

Каков же тот мальчик, что продолжает нести в себе красоту ее единственной дочери? Насколько синие у него глаза, насколько отважное сердце? Каким он вырастет? И повезет ли Кретте увидеть его хотя бы однажды, обмолвиться лишь одним бы словом?

Аделин сидела в тени кустов на деревянной лавочке с резной спинкой, украшенной птицами с длиннющими хвостами и забавными хохолками. Глазами им служили маленькие черные камешки, а в острых коготках птицы несли тоненькие ветки и южные фрукты.

Кретте замерла в нескольких шагах от принцессы.

Ада ведь тоже не замечала гостью их дворца до последнего — настолько была увлечена чтением тоненькой книжки со слегка растрепавшимися страницами. Даже неслышно шептала про себя текст — нежно-розовые губы то смыкались, то размыкались, как крылья мотылька.

— На вас сегодня замечательное платье, — заметила Кретте, подходя ближе. — Во время завтрака оно не раскрыло всей своей красоты. Однако сейчас… точно бутон, распустилось.

— Благодарю вас, Кронни. Если вы не спешите…. — Кретте качнула головой из стороны в сторону, и Ада продолжила: — Пожалуйста, присаживайтесь, — она кивнула на свободное место справа от себя.

— Вы знаете такого поэта, Грифа?

— Прежде не сталкивалась.

Ада захлопнула книжку в своих руках — на ней в самом деле виднелось это имя, Гриф, верхний завиток от заглавной буквы накрывал все остальные, будто шапочка — и продолжила:

— Мне нравится, как он пишет. Цепляет… Да что там, не только мне. Конкретно эту книжонку пришлось брать перекупом, потому что их мгновенно смели со всех лавок.

А ведь совсем недавно его еще никто не знал… Скажу вам по секрету, Кронни, однако, пожалуй, мне бы тоже хотелось однажды оказаться в нужное время и в нужном месте — так, чтобы заметили мой талант, мое истинное я. Вот только достойна ли я того? — Ада покосилась на Кретте. — Простите, я заболталась. Вы не успели заметить Риччи?

— Нет.

«К сожалению» — хотелось добавить Кретте, но в последний момент она осеклась.

За Адой было очень забавно наблюдать — любовь к разговорам, похоже, передалась ей по наследству, от ненаглядной матушки.

— Я видела ее. Одним глазом… Но я после завтрака сразу зашла сюда, не заглянув в комнату. У меня здесь что-то вроде личного уголка… Мы с вами говорили про одежду. На тёте сегодня бордовый брючный костюм; мне никогда не позволят ни такого вызывающего цвета, ни брюк. Только если я сама себе позволю это, и то, если стану королевой. Впрочем, подобному не суждено когда-либо произойти.