Поцелуй для спящей принцессы

— Почему же?

Кретте разгладила складки на собственном платье — темно-зеленом, строгом, как стебель, на котором еще не появился бутон.

Она могла позволить себе какой угодно цвет, да и брюками не брезговала, когда это было действительно удобно. Одежда мало волновала Кретте даже в юности — всегда находились дела поважнее. Везет тем принцессам, головы которых могут быть битком забиты мыслями о нарядах и прическах.

— Статус принцессы накладывает некоторые обязательства, — дала Ада ответ, вот только спрашивала Кретте о другом.

А затем принцесса замолчала внезапно. Видимо, продолжительность монологов растёт в соответствии с числом прожитых лет.

— А сами бы вы хотели стать королевой? — поинтересовалась Кретте.

— Такой королевой, как мама, мне не стать. Они с отцом сошлись по любви… по крайней мере, нянюшки мне так рассказывали. Так что отец к ней прислушивается. А я стану тенью короля. Когда отец найдет мне достойного, по его мнению, жениха.

Он сведет нас данной ему властью, — Ада повернулась к Кретте и внимательно посмотрела ей в глаза, — и всё мое правление закончится, так и не начавшись. Как думаете, мне бы пошел красный цвет?

— Вашим глазам — весьма.

Ада улыбнулась, довольная этим ответом.

— У нас это семейное. Мама, тётя, я. Простите за отсутствие скромности, но ваши глаза мне тоже нравятся. В детстве я мечтала, чтобы мои глаза были как небо. Но увы. А вы что хотите рассказать, Кронни?

— Я?

Кретте считала, что ее весьма сложно смутить — однако Ада смогла достичь этого таким простым вопросом.

— У всех нас есть то, чем бы хотели бы поделиться, да пока не выдалось возможности, — Ада пожала плечами. — Я бы хотела спросить… про ваше прошлое, то, которое заставило вас обратиться к моей матери. Но не стану. О таком прошлом всегда больно вспоминать.

— Мне нечего рассказывать. Я — лишь наблюдатель, — сказала Кретте, и эти слова были правдой.

— Зритель.

Ада помотала головой.

— Мы все — игроки. Актеры одного театра, весьма дрянненького, прошу простить за выражения…

Некоторое время они молчали. А потом Аделин призналась:

— Я и не хотела бы стать настоящей королевой, даже будь у меня такая возможность.

— Почему же?

— Предпочла бы родиться обычной феей, как мама. Впрочем, не будь она настоящей королевой, я бы не появилась на свет.