Поцелуй для спящей принцессы

— Это было бы вполне в вашем стиле — отомстить плохой тёмной королеве. Или в твоем, маленькая фея Риччи?

— Я никогда не желала вам зла.

— Вот как?

— Вы все равно не услышите мои оправдания. Но, смею покляться, я всеми силами пыталась отговорить сестёр от каких-либо наказаний.

— Выходит, у тебя не получилось, Риччи?

— Мне сказали, вы проведете месяц здесь. В гостевой части дворца, под строгим надзором охраны… Большего мне не удалось добиться. В те годы ко мне…

— Я была в подземелье — и всего несколько дней.

Пока не сбежала.

Глаза Риччи широко распахнулись. Она медленно качнула головой сначала влево, потом вправо, затем опять влево, как неваляшка, что пытается вернуться в исходное положение.

Однако же, как забавно.

Риччи чувствовала себя виноватой за то, что Кретте месяц сидела в комнате. И понятия не имела, насколько более значима ее вина. Наверняка предчувствовала, но продолжала верить в сказочку, рассказанную ей всегда честными взрослыми.

Кретте вдруг решила открыть ей глаза — еще чуть-чуть.

— Мелина рассказала тебе, зачем я здесь?

— Ищете ребенка…

На лице ее — растерянность, а от этого было почему-то еще смешнее.

— Ищу ребенка своей дочери. До встречи с тобой у меня была одна дочь, после — она стала единственной. Я потратила слишком много сил на побег. И не смогла больше иметь дочерей. А моя дочь не смогла ужиться с такой матерью — и в тайне от всех покинула дом. — Кретте подняла глаза на небо. Над ними щебетали мелкие птички, пытающие сцапать друг друга за хвост, и в этой игре было столько юности, беззаботности и радости, что Кретте почувствовала себя лишней.

— Сейчас… она мертва. — И взгляд мгновенно упал с неба на каменную плитку под ногами. Затем вновь поднялся на Риччи. — Единственное, что осталось от моей семьи — ребенок, в существовании которого я даже до конца не уверена. Теперь ты понимаешь?

Кретте надеялась, что Риччи кивнет.

Но она застыла, точно восковая фигурка; удивительно, что не начала плавиться под палящими солнечными лучами.

Что ж, так даже лучше.

— Прощай, Риччи. Ты еще вспомнишь обо мне, но вживую мы никогда больше не встретимся. — Кретте улыбнулась — как та, которой нечего уже ни терять, ни находить; и в связи с этим она может действовать вне правил и ограничений.

А Риччи даже не попыталась ее остановить. Так и стояла, и лишь губы ее осмелились шевельнуться, чтобы вымолвить одно лишь слово:

— Прощайте.