Поцелуй для спящей принцессы

Кретте могла наблюдать взрослого анфас и молодого — в профиль; и при этом, несмотря на внешнюю их разницу, сразу становилось понятно, что они — родственники, ибо и глаза, и губы, и нос были у них удивительно схожими, хоть и смотрелись в совокупности с цельным образом совсем по-разному.

Подслушать бы, о чем говорят…

Снова игры с законом, ибо подслушивать такие разговоры — порочить честь влиятельных особ; да и в целом — это любопытство, которое королевам ни к чему. И все-таки Сартвин так воодушевлен, будто в один момент придумал, как увеличить состояние королевства раза в три или раз в пять расширить его плодородные территории (а за Чернорок все равно волноваться не следует, ибо его земли никогда не отличались плодородностью).

Но кто-то, такой умный и любезный, придумал расставлять столики в шахматном порядке, на идеальном расстоянии друг от друга, так что услышать Кретте ничего не сможет, даже если постарается, даже с фейским слухом — только кашу из звуков, что становится то тише, то громче…

К столику Кретте подошла девчонка, несущая высокий стеклянный стакан, внутри которого кружилось нечто разноцветное.

Сначала удивился — приподнял брови. Затем улыбнулся.

Он подозвал к себе девчонку, сказал ей что-то — и вот, растерянная, она вновь стояла перед Кретте:

— Господин за тем столиком представился вашим давним знакомым и попросил передать, что был бы рад пригласить вас за их столик, поскольку он считает, что вам есть, что обсудить.

И замолчала, выжидающе глядя на Кретте.

Традиции Светославии в большинстве случаев предполагали запрет на отказ.

Кретте не стала отказываться.

Они с Сартвином знали друг друга по обезличенным бумажным письмам и одной-единственной настоящей, лицом к лицу, встрече; и все-таки было между ними нечто общее — желание подзадеть друг друга, что ли, или обыграть, или просто посмеяться — вдвоем над тем, что никто в мире больше не понимает.

— Ваше величество, — Кретте поклонилась, оказавшись перед столиком. — Для меня большая часть принять ваше приглашение. Чем могу быть полезна?

Она едва заметно улыбнулась, чтобы это увидел только Сартвин.

Он улыбнулся в ответ, кивнул своему собеседнику, взрослому, и уже тот поторопил молодого:

— Поухаживай за госпожой.