Поцелуй для спящей принцессы

Даже полноценной служанкой ее так и не назначили. Она приходила, когда получится, и в одно мгновение исчезала, и вот одно из таких исчезновений длится до сих пор, уже одиннадцать лет. Столько не ждут. С другой стороны, Риччи же до сих пор ждет почему-то… Интересно, а она знала маму? Ричиэлла ведь приезжала, когда мама ещё не исчезла.

Следом он вспомнил, как всю свою жизнь пытался подстроиться под окружение. Как танцевал на балах, хотя не любит танцевать (по крайней мере, на людях), и как пытался участвовать в походах по морю, хотя первые пару лет чувствовал себя на кораблях прескверно.

Как пытался хоть где-то стать своим. И не стал.

Дар так много лет со всей старательностью строил иллюзии, и многие даже смогли в них поверить. Многие, — но не он сам. Докатилось до того, что теперь Дар и не может сказать, какой он есть на самом деле, когда остается наедине с собой. Никакой, получается.

А здесь, уже целые сутки, от него не требуют ничего. Хотя имеют полное право.

— Нет, ваше величество, — наконец отозвался Дар.

— Это мое осознанное решение.

— С каких пор ты имеешь право принимать решения? В свои-то шестнадцать лет!

— Я не вернусь, — повторил принц, точно это было заклятием.

— Все в королевстве обеспокоены. Не я один. Братья твои. Исабела. Подданные. Подданные больше прочих, ты и сам знаешь, как они любят тебя. Понимаешь? Так и до бунта недалеко.

— Вашему принцу нужен отдых, Идвиг, — в разговор вновь вступила Ричиэлла, все это время внимательно наблюдавшая со стороны.

— Считай, это здравница. За счет Светославии. Пусть побудет у нас в гостях, отдохнет, оздоровиться. Здесь чудесный воздух. Чистый и, главное, тёплый. Живые цветы. Всем нужен отдых. Я бы и тебя пригласила, но, увы, у нас действуют ограничения по возрасту, и ты превосходишь верхнююю границу. Слишком стар.

— А ты, получается, не стара?

И все же лицо Идвига смягчилось.

— Мне сорок шесть, — призналась Ричиэлла. — Для фей это, считай, юность… Никто в замке не сделает Дариэлу ничего плохого.

Могу выдать расписку. Ну и да, по межкоролевскому кодексу независимости, начиная с шестнадцати лет, человек может сам решать, где ему находиться и с кем, если он принимает эти решения по добровой воле… Дай ты ребенку отдохнуть, в самом деле.

— Отдохнуть, говоришь?

— Пусть отдохнет. Тут весьма хорошо. Спокойно.

На мгновение выражение лица Идвига приняло безмятежное выражение, будто он вспомнил нечто очень приятное.