Поцелуй для спящей принцессы

Но уже в следующий миг северный король отвел взгляд в сторону — и нахмурился прежде обычного.

— В таком случае, что Светославия потребует от меня? — спросил он, все же приняв какое-то решение. — Знаем мы ваши расценки.

— От тебя Светославия не потребует ничего — можешь быть спокоен.

Неожиданно на сцене появился Ниил. Сегодня рубашка на нем была оранжево-алой, хотя, казалось, куда еще чуднее. В бывшем (или уже нет, непонятно каком) королевстве Дара людей, которые преподносили себя подобным образом, считали чудаками.

А иногда и глупцами.

Однако он был не один, и это заинтересовало Дара куда больше каких-то там костюмов. Вслед за Ниилом бежала собака, ужасно лохматая, невнятно рыже-бело-коричневая, с хитрым длинным носом и очень умными глазами. Оказавшись внутри дворца, она на мгновение замерла, осматривая остановку. А потом заметила Дара. И со всех лап понеслась к нему навстречу.

— Кита! — воскликнул Дар. Совсем как маленький… Не он ли только что доказывал свою самостоятельность?.. Но это была Кита, его любимая Кита, которая ночевала в кровати Дара, пока никто не видит, и ластилась только к нему одному…

— Собаку хоть забери свою паршивую, — сказал король Идвиг, ни на что уже не надеясь.

— Изнылась вся. Искала тебя как дурочка. Пришлось с собой брать. С твердым обещанием, что я тебя разыщу, — Идвиг вздохнул. Опустил голову, да так и произнес: — Прости меня, сын.

Дар посмотрел почему-то не на отца. А на фею. И прочитал на ее застывшем лице сожаление, что ли. Кого именно ей было жалко? Идвига, который столько прошел, чтобы лишь попросить прощения? Дара, что всю свою жизнь пытаетсяя угнаться за идеалом, да так в этом и не преуспел? Или их обоих? Может быть, в их истории Ричиэлла видела отражение своей?

— Я не вернусь, — повторил Дар.

Три слова. Хотя хватило бы одного — «прощаю». — По крайней мере, не сейчас.

— Это вселяет надежду….

— Когда вы… ты начал изъясняться таким высоким стилем?

Идвиг вздохнул. И Дар подумал — он ведь не знает, каким был его отец до того, как Дар появился на свет.

Он ведь смог зацепить маму. Значит, было в нем что-то стоящее.

— Томик с поэмами ты тоже потерял по дороге, Дар, — он вытащил из кармана маленькую потрепанную книжку и протянул ее Дару.

Принц книжку узнал мгновенно. И вправду потерял. А ведь даже не заметил пропажу. Потому что, зная почти все стихотворения оттуда наизусть, редко обращался к первоисточнику.

На обложке значилось — «Гриф. Баллады о любви».

Это была любимая мамина книжка.

Дар не выдержал.