Чужак в зеркале

Вынужденная оставить их у Вайрамо, я перечитывала исписанные лоскутки раз за разом, отчего не могла забыть ни руки братца, ни его сло́га. Я рисковала, сильно рисковала, в первую очередь получить недоверие Хазрара, а в худшем случае – жестокую расправу, как с предательницей.

Читая адресованные мне строки, муж не проронил ни слова – лишь смерил меня взглядом, чтобы отложить листок к его деревянному конверту совсем рядом со мной. По его молчаливой медлительности я поняла, что мне всё-таки разрешено приобщиться к чтению, и торопливо забрала письмо, до судорог сжимая его в руках.

– Ты не на юге. Я не запрещаю тебе общаться с роднёй, – произнёс Хазрар всё в том же тоне и нехотя рваным движением указал на моё сокровище. – А эту мерзость лучше и правда сжечь.

Супруг захлопнул томик своего прежнего чтива и, взяв его с собой, покинул покои. Я перевела дух – мне удалось выкарабкаться из появившейся ловушки, и меня ждала едва ли награда за это.

«Милая Ананда! Если бы было возможно тебя крепко обнять! Не описать нашей тоски по тебе, родная.

«Спасибо, брат!» – мысленно поблагодарила я, прижимая письмишко к груди. Снова перечитала его, а потом ещё и ещё. Я так радовалась ему, что знание, что придётся послушаться мужа, дошло до меня болезненным ударом в живот. Более того – придётся нырнуть в свою игру ещё глубже. Так глубоко, чтобы самой поверить в её правдивость.

Я кусала губы и вонзала ногти в ладонь, подходя к очагу комнаты. Потребовалось немало смелости, чтобы положить в огонь сначала коробочку из бамбука, а после и её недавнее содержимое. Моё лицо горело от слёз, но я заставляла смотреть себя на то, как дотлевают последние подтверждения моего прошлого, чтобы следом к ним забросить в пламя второе дно из письменной тубы. Залсар не получит ответа, пустой короб будет ему ответом – мне больше не нужно ничего слать втайне.

Я корила себя за слабость, что давным-давно не попрощалась с домом, а потом недооценила демонов Фархар. Жизнь никогда не прекращает свой урок, а мне было позволено в очередной раз осознать, что не освоенное с лёгкостью вбивают больно и настойчиво. Самоизбиение с целью уяснить азы – глупое поведение, но я сама уложила в кладку последний камень сплошной стены, закрывшей от меня наивное прошлое. «Нет больше меня прежней.