Чужак в зеркале

Я же, переставив посуду и поставив поднос в поднос, поспешно поднялась.

Боясь разочароваться в том, что привлекает, боясь, как огня, я пожелала сбежать. Хазрар-зун-рен в тот раз не останавливал меня. Я в мимолетном угаре тоски и сообразить не успела, как оказалась с подносом в руках в коридоре. Смущение от собственной дерзости опаляло лицо, а вторично я испытала жар от взгляда удивленного мальчишки-Дардана, ожидающего распоряжений шагах в десяти от дверей. На просьбу проводить к Надин он задумчиво закивал и забрал у меня поднос.

Распорядительница, как и предполагал Хазрар-зун-рен, с нескрываемой радостью поведала мне, что нас ждëт несколько свëртков материала. Мне было не до радости – нет, я и так предполагала, что будущий муж, навязанный кем бы то ни было, будет искать во мне нужную лишь ему изюминку – власть для собственной семьи, богатство за счёт моей, влияние, земля… ну, или самое банальное – возможность иметь игрушку на ночь. Или всё вместе и сразу.

Влияния за счёт Вайрамо Хазрар-зун-рен мог получить разве что во владениях будущего тестя, за богатством не гнался, власть его не прельщала.

Ему просто нужна была жена – любимая и любящая. Так мало и – если подумать – как же всё-таки много! Я же, да и Кассия в первую очередь – как цветок для него – приманили легковерного и неискушенного женским вниманием Паука. Только подумать! Девица заманила Паука! Простая девчонка привлекла внимание Чёрного Вдовца! А он не воспользовался случаем и не очаровал силой Крови покорившую сердце. Как относиться к такому его поведению?

– Правда эта кожа мягкая? Она подойдёт для покрывала-са́ру. Девушки вышьют его за несколько дней, как раз к церемонии. Из этого куска сделают блузу, – Надин раскладывала передо мной почти белую выделанную кожу с угольными пометками.

«Мой саван…» – мысленно дала имя я этому ещё не готовому наряду. Не удивлял и глупый для девичьего одеяния покрой – мешковатые штаны-шаровары с высокой талией-корсетом и просторная блуза с пышными рукавами, стянутыми узкими манжетами.

И на всё это ещё надевалась сверху накидка-сару, закрывающая всю красоту вышивки блузы и большую часть штанов. Для юга – та ещё нелепость! Жарко, тяжело, движения сковывает!..

«Просто гроб какой-то, а не одежда! Но столько места под вышивку…» – я мельком оглядела наброски – завитушки, переходящие в ломанные, но выглядящие, как живые – этакая молодая лоза, прихваченная морозом, и нежные цветы, закованные в иней.