Чужак в зеркале

Исключение давали лишь в случае уже имеющегося личного дома у нового семейства – девушка на ночь уходила в дом родителей или родственников. По той же причине мне отвели покои Хазрара-зун-рена.

– Это долгая и кропотливая работа. Вы уверены, что тоже желаете к нам присоединиться? – раньше Надин подала голос одна из девиц.

– Если действительно смогу помочь, – кивнула я, всё больше ощущая себя предательницей. Если бы у меня была уверенность в том, что задумка Вайрамо пройдет без сучка и задоринки, меня бы не грызла зубастая вина за игру.

По моей просьбе весь этот небольшой уголок портных и вышивальщиц перенëсся поближе к хозяйской спальне, в комнатку почти напротив хозяйской купальни. По совместительству это уютное помещение с собственным очагом за решёткой служило чем-то вроде гостиной для большой компании, а не для одинокого скорого гостя. Менять расположение мебели не стали, даже принесли новой – манекен и вешалки, чтобы размещать на них полуготовые изделия, не распадающиеся на части благодаря множеству булавок.

Места хватило всем девушкам – они расселись по скамьям вдоль стен, кто-то занял ковёр совсем рядом со мной и Надин, поясняющей как правильно вышивать по коже. Стежок следовал за стежком, когда женщина открывала мне причуды северного языка, а, точнее, его помеси с южным, на котором я говорила с тех самых пор, как начала говорить. Вообще, он не сильно-то и отличался от привычного говора – разница по-настоящему ощущалась только между южным и северным-«настоящим».

Мне подумалось, что я и Хазрар-зун-рен, именно мы вместе – как язык, на котором мы оба говорим. Сах’гар сам по себе – колкое наречие его земель, пахнущее полынью и морозной пылью, я без сах’гара – южное бормотание за остывающим чаем и медовыми коврижками. А мы вместе… Его объятия, поцелуи, голос… От воздушного, как крем в сырных корзинках, чувства, возникающего от одной мысли о новом прикосновении этого смертоносного мужчины, хотелось взлететь высоко-высоко.

Глупое, ужасное чувство! – В то время как мне стоило продумывать план действий для привлечения внимания к себе, я грезила о том, как попросить прощения за свою резкость и не быть при этом зарëванной тенью Кассии!.. – Не совсем, или, правильнее – совсем не то, что мне нужно было обдумывать!..

И всё же меня раздражало собственное мягкосердечие по отношению к наследнику Клана. Как можно было так размякнуть, раскиснуть, поддаться шарму и забыться?..