Чужак в зеркале

– А сейчас хочется просто отвязаться от всех дел поскорее и… остаться с тобой.

Горячий палец погладил тыльную сторону руки. Среди холода и серости мужчина показался мне настоящим островком тепла и уюта, где меня ждут, где мне рады…

«Когда мне были рады? По-настоящему рады? Не для собственной выгоды, не ради выгоды своего семейства. Для себя – для собственного спокойствия, для отрады глаз, ради моей радости?..» – я ответно жалась к Пауку, тоскуя и мучаясь от жжения в груди. Боль моя никак не относилась к боли самого тела – мой дух и разум терзало одиночество и невозможность высказаться.

Плен договора с Вайрамо тянул в разные стороны. Почему, почему же всё так непросто?.. Как можно позволить себе довериться и доверять после всего?..

– Для тебя нашли кое-что интересное. Очень надеюсь, что это скрасит твоё ожидание, – Паук, остановившись в ведущем в покои коридоре, коснулся моих волос. – Ты же будешь меня ждать?

– Вы же ещё здесь, – мельком разрешая себе взглянуть на сах’гара, я больше изучала вышивку его рубашки.

– Но уеду затемно. И мне уже пора, – вздохнув, Вдовец за подбородок подтянул к себе и коснулся губ поцелуем. – Приятных снов.

Глава 9

Слова застряли где-то под горлом. Глядя, как Хазрар-зун-рен уходит к себе, я делала то, что мне было позволительно и в то же время желанно – просто стояла и смотрела ему вслед, прислушивалась к его шагам. Когда не стало слышно и шагов, я вернулась в оставленные покои, обнаружив, что во время моего отсутствия произошли кой-какие перемены – на один предмет мебели стало больше.

Мне доставили прялку.

Самое большое, что я ожидала – обычное веретено, а не резную скамью и стойку из цельного серого, как камень, дерева. Мелкие завитушки, рельефные цветы и зверюшки, причудливые спицы большого колеса со вставками из цветных полированных самоцветов, мягкая обивка скамейки. Изучая, может даже не подарок, а всего лишь временную игрушку, я хотела кусать локти. Я проиграла сах’гару, проиграла в не озвученной игре.

Я понимала, что проиграла с треском – мне не хватит ни хитрости, ни изворотливости – в игре один кон. Я хотела влюбить в себя Паука, а вместо этого влюбилась сама!

«Что я наделала?» – мысленно сокрушалась я, занимая руки поиском конца нити в принесённой бобине северного шёлка. Нехотя скинув подальше верхнюю часть наряда, чтобы остаться в платье-сетке, я торопилась занять себя делом, чтобы не разреветься от досады.