Чужак в зеркале

Не могла я так сказать, противореча игре в дочь Вайрамо. Но, видимо, в словах не было необходимости – вновь взглянувший на меня Хазрар-зун-рен смущëнно улыбнулся и, как мне показалось, даже кивнул.

Тяжёлый вздох, прозвучавший после, был полон колючего раздражения и принадлежал уже Рамиру. Я ощутила напряжение, появившееся у Вдовца, и сама почувствовала создавшуюся неловкость. Нас всё-таки заметили? Что сделать, чтобы совсем не испортить и без того неловкий ужин?

– Мелкий помол ракушки может заменить песок, – я говорила тихо, но врезавшийся взор Рамира лишний раз подтвердил – он слышал и внимал.

– Вымываться почти не будет и полезнее песка. Зола – хорошо, но можно и водоросли использовать. Высушить только... А прелое дерево, опилки, например, вполне могут решить проблему тонкого дёрна…

Рамир зрительно воспрял, но за едой тщательно обрабатывал подброшенную пищу для ума. Паук выглядел довольно, но почему-то отыгрывался на салфетке, торопливо вытирая ей губы и комкая несчастную тряпицу. Лишь позже я радовалась, что сама успела закончить со своими порциями – жених взглядом указал на выход и поднялся с места.

– Отлично поужинали. Ананда, пойдём, я провожу тебя, – Хазрар-зун-рен с нажимом произнёс последние слова, выбираясь из-за стола. Взгляд брата Вдовца был красноречивее его молчания из-за пережевывания пищи – он жаждал продолжить со мной разговор.

– Приятного вечера, Рамир-сах’гар, – уважительно откланялась я под взором любопытных огоньков глаз младшего Фархар. Ретировалась я уже с помощью старшего наследника Клана, пережив снова, как в детстве, искорку ребячьей шалости.

Как бы то ни было, возвращаться к реальности пришлось. Затягивая расставание, Хазрар-зун-рен сжимал мою ладонь в своей и прижимал руку к своему боку. Признаться, я и сама бы с огромной радостью никуда его не отпустила, но – как я могла? Может ли женщина, тем более – несостоявшаяся ещё жена – отговаривать мужчину от дел, которые ему нужно сделать? Глупое эгоистичное ребячество!

– А я опасался, что он со мной увяжется.

Ещё год ожидания ему в тягость, – громким шёпотом произнёс Паук, выйдя со мной в освещëнный масляными лампами переход. – Ты его заняла, но отвяжется ли он теперь от тебя с расспросами? Ты стала ему кладезем…

– Значит, вы всё-таки уезжаете? – у меня всё внутри замерло. Услышать от прислуги известие об отъезде – одно, а вот от сах’гара…

– На следующий год я могу и тебя взять! Чу́дная деревня и порт! Рощи есть… Тебе должно понравиться! – ладошку сжали ещё крепче.