Чужак в зеркале

Уже к тому времени, как я подошла к первой паре, было слышно, как мои зрители ахнули. Обернувшись к кадке, я не без опьянения гордостью за необычное представление отметила, что растение стало выше меня ростом. Несколько появившихся стеблей жадно обвили колышек, переплетаясь и между собой в единый ствол.

– Я хочу пожелать семье каждого крепкого роста…

Вид творения окрылял меня. Я испытывала прилив нежности, видя, как взращенные моей Кровью растения наливаются густой кроной, как она осыпается сотнями небольших пушистых бутонов и те раскрываются такими же пушистыми и нежными цветами.

Среди листвы с цветением будто вспыхнули разноцветные огоньки – синие, фиолетовые, багровые, бледно-жёлтые, рыжие. Невесомая сладость запаха мягко коснулась кончика носа.

– Крепкого роста, – повторила я, встретившись взглядом с молодой парой. Нашла рядом пустой стакан и в него поставила сухую веточку, двинувшись к следующему столу, чтобы и там оставить сухой скучный срез. Голос начинал сдавать – я никогда не говорила так громко и чётко, тем более, для большого количества людей.

– Сильных корней,.. бурного и яркого цветения, плодотворности дел и достойных продолжателей Ваших.

Договорив, я закончила обходить столы и снова стояла напротив сидящего Хазрара. Его горящие глаза говорили за него – он был в восторге от моей выходки, но, как и я, терзался от желания коснуться меня или ощутить моё присутствие, а я будто дразнила его, показывая последнюю из веточек.

Моя речь закончилась, осталось лишь ещё небольшое чудо, но странные слова сами собой так и рвались наружу.

– Ну, а если вам вдруг покажется, что жизнь стала суха как этот стебель, – я прокрутила веточку между пальцами, давая ей, как и её «сёстрам» ещё капельку своей энергии. Собственный голос показался мне до страшного чужим. – Напомните себе, какими вы были гибкими. Главное же – никогда не давайте себе забыть, что вы будете сильными и живыми не только пока помните о юности, а пока желаете оставаться яркими и молодыми.

Веточка у меня в руке окончательно набралась энергии. Разгладилась кора. Напившись соков, показались листья, распустился тот же пушистый бутон, вспыхнув фиолетовым, как небо, огоньком. Я оставила ветвь на столе и подошла, замолкнув, к цветущему древу, доживающему отпущенные мгновения – всё шло обратным ходом: бутоны закрывались, спадала крона, слабели стебли, прячась в землю семенами.