Чужак в зеркале

Совсем скоро о том, что древо вообще было, поведала лишь лунка, разрытая стеблями, но я сравняла её, вновь засыпав семечки почвой.

– Всему своё время. Вы такими станете снова, но намного, намного позже, – я слегка прижала грунт и поднялась, почувствовав, что вот-вот от бессилия упаду. Наверное, об этом намного раньше догадался супруг – я ещё не успела полностью выпрямиться и ощутить, как ноги перестают слушаться, а он уже легко подхватил меня на руки.

– Шёпот Земли, – проронил он, усаживая меня на прежнее место.

Я не слышала и не заметила какой-либо реакции слушателей, но поступок Хазрара одобрили смехом и бодрым улюлюканьем.

– Им не понравилось? – окружение застилала дымка слабости, а тут ещё появилась и обида.

Муж без слов указал на один из ближайших соседних столов молодых, с усилием повернув и мою голову. Девушка с задумчивой улыбкой рассматривала появившийся цветок, а её супруг смотрел прямо на меня, с зыбкой улыбкой прижимая ладонь к груди. Заметив моё внимание, он коротко склонил голову. Он был не один – на меня продолжали смотреть очень многие, повторяя раз за разом поклон чужого жениха.

– Чего это они? – моя оторопь оказалась сильнее зарождавшейся обиды.

– Шепот Земли. Всё равно, что Её благословение, – с трепетом в голосе вздохнул Хазрар. – Видимо, на юге нет такого даже в упоминаниях, но здесь подобное помнят. Может, разве что ещё леса Гармонии им полны. Ты меня удивила памятью дуба, что растёт у дома, ведь для меня он – был – просто часть усадьбы. Но и усадьба, и поселок, как и другие наши поселки и поля, и шахты – всё стоит на земле и богато Её, Земли, дарами.

Мы благодарны, но нашу любовь и почтение можем выразить лишь заботой, тем, что не даём потерять Ей своего плодородия. Она же порой отвечает. Ты не могла не почувствовать Её, хоть это чаще удел шаманов.

– Вот оно как! – мне становилось лучше, снова хотелось веселиться, особенно при упоминании о странной парочке, встреченной накануне.

Э́риа и Сага́з – их я узнала по голосам. Именно они совсем недавно приходили глубокой ночью ко мне, защищая меня и успокаивая Хазрара.

Эриа на деле оказалась талантливой знахаркой, удивительно взрослой для своих одиннадцати лет. Сагаз же, будучи возраста сах’гара Авира, отца моего супруга, словно занял у младшей помощницы юношеского задора, постоянно пряча в густой седеющей бороде задорную улыбку.

– Обычно, – продолжал Хазрар, подавая мне чашу с питьём и кусок мясного пирога. – А сегодня Земля Шепнула тебе, а ты сказала всем нам.