Чужак в зеркале

По возвращению в комнату меня ждал большой сюрприз. Во всяком случае, так считал Хазрар – из поместья Вайрамо прибыл сундучок с подарками и туба с поздравительным письмом. Посыльный отбыл, как только доставил указанное, но супруг намекнул, что заботу о присланном проявил наследник «моего родного клана» – Залсар. Наигранная забота «старшего брата» показалась мне раздражительнее безразличия его остальной родни. Тем не менее, мне хватило терпения не любопытствовать о содержимом письма, где просто должна была быть записка от моих настоящих родителей и брата.

За это я благодарна Хазрару – он не стал настаивать на открытии запечатанного сундучка, а просто утянул меня в тепло постели.

И вот утро, первое утро без суеты и нервозностей. Тело приятно ломило от вечерних торжеств. Вставать не хотелось, но то, что Хазрара не оказалось со мной рядом, несколько обижало. Я поднялась и по шороху почти сразу нашла супруга – он сидел на диванчике напротив входа в покои и, насколько я могла видеть сквозь резную перегородку, листал какие-то свои записи.

Мешковатый халат-сетка, накинутый на плечи, защитил от обычной прохлады комнаты, пока обволакивающее тепло пола щекотало ступни.

Поцелуй вместо слов приветствия. Этот сладостный дурман после сна только больше кружил голову. Полюбовавшись ликом супруга и погладив его по тёмным вихрам, я заметила, что столик занял поднос с закусками.

– Решил не будить тебя, – не отпуская меня взглядом, вздохнул Хазрар, предупредив мой вопрос.

– Сам-то выспался? – не удержавшись, я поцеловала уже не губы, а взлохмаченный затылок.

– Проснулся по привычке. Я всегда могу вздремнуть, если вдруг устану, – сах’гар отщипнул от отложенной пышки кусочек, закинул его в рот и вытер пальцы о салфетку. – Если можешь спать в седле, то всякое иное испытание – уже мелочь.

– Ты собираешься уехать? Так скоро? – пользуясь занятостью мужа, я добралась до сундучка и разломила алый сургуч, связывающий концы такого же алого шнура и открыла кованый ящичек.

– Напротив. Сегодня, да и ближайшие дни я не намечал больших дел, –до меня донёсся шелест страниц и аромат сгораемого масла в осветительной лампе на столике.

Сундучок был набит до отказа, но положенное упаковали очень аккуратно, завернув в тонкую белёсую бумагу. Водруженный поверх всего куль обернули в чистый холст. Внутри оказались кусочки упругого желе в сахарной пыли.

– Мои любимые сладости. Винная пастила, – я усмехнулась, облизнув с пальцев сахар. – Ты должен это попробовать.