Венерианка

   – …Даже слушать больше ничего не хочу. Видно же, он тебе понравился. К чему же эти твои предрассудки. К черту разум, к черту имидж, отдайся на волю чувств, и ты поймешь, твое это или нет. – Я завелась не на шутку. Раз уж она просила совета, вот ей мой совет, – Ты хочешь, чтоб тебя любили все и сразу, хотя сама любишь только себя. – Она играет, а не чувствует, а потом Лилечка вновь подставляет плечо, чтобы Мариночка выплакалась. Я ведь так ее люблю, а она так бесшабашно себя ведет, в итоге страдает, и я вместе с ней.

   Марина, молча, слушала нотацию подруги, не отводя своих голубых глаз. Да я не удержалась и сказала, что думаю. Ее взгляд вмиг наполнился грустью, и мне вновь стало ее жаль. Она встала со стула и начала убирать со стола.

   – Я не хотела тебя обидеть, – пожалела я обо всем сказанном. Она включила воду, а я подошла к ней сзади и обняла ее за плечи. – Я тебя люблю, глупыш, и боюсь за тебя. Вдруг ты доиграешься. Он ведь все-таки не плюшевый мишка.

   Марина тут же отозвалась на мое сочувствие, тоже прижалась ко мне.

 

   – Иногда мне кажется, что ты мой ангел-хранитель, – улыбнулась Маринка и запустила свои длинные ногти в мои волосы и слегка помассировала. – Что только ты мне нужна. Только ты никогда меня не обманешь, не предашь. – От наслаждения у меня подкосились ноги. Хорошо, что Марина не видела, как я, закрыв глаза, пытаюсь тише дышать. Все внутри меня замерло и ждало. –  Возможно, ты меня не поймешь, – взглянула она на мое напуганное лицо, – но ты – мой идеал.

Я все в тебе люблю. А твои прикосновения, – нежно погладила она мою руку, следя за моей реакцию, – они просто сводят с ума. Лиль, я вижу, что и тебе со мной хорошо, так же, как и мне.

Глава 4

   Не в силах унять желание, я решилась попробовать вкус ее губ. Ее губы, такие нежные, манящие, что сначала я прошлась по ним своим большим пальцем, от чего ее рот приоткрылся, а потом непременно захотелось их поцеловать. Марина же  была рада поцелую.

Значит, не только я чувствую к ней странную тягу. Поцелуй погрузил нас обеих в сладостный транс. Больше ничего не существовало, только мы, только сейчас. Сама не понимаю, куда делся здравый смысл. Я позволяла себе наслаждаться ее нежностью, ее необыкновенной красотой, гладя ее бархатистую кожу, ощущая дрожь ее желания. Она издала невольно вырвавшийся стон и начала ласкать мою шею, осыпая ее осторожными влажными поцелуями и мурашками.