"Сунь Минчжу или как достать бессмертного"

— Он старый и лысый! Как ты думаешь, что я сейчас чувствую?! Все мои мечты пошли прахом! Что я скажу своим подругам когда их увижу?! — злобно стукнула кулаком в стену Минчжу и увидела как от её удара по стене пошла трещина.

— Ничего себе ты сильная! — восхитился парень. — Ты ещё даже не стала заклинательницей а уже получила способность рушить стены!

— Эту стену пробьет даже моя курица, — вздохнула девушка и начала рыться в досках, пытаясь найти хоть что-то похожее на будущую дверь.

— И не такой твой учитель и лысый.

У него есть косичка на затылке, — попытался утешить её Пин, но наткнувшись на слишком злобный взгляд, на всякий случай отшагнул в сторону и прикрылся словно щитом рыжей курицей.

— Оставь Сахарок в покое! Она и так много пережила за это время! — выхватила птицу Сунь и её взгляд упал на маленькую табличку, прибитую к лежавшей в углу каменной плите. «Получил болячку из-за любви и забыл принять лекарство». Девушка с недоумением посмотрела на стоящего рядом парня, а потом перевела взгляд на курицу.

Та задумчиво смотрела во двор и не шевелилась.

— Знаешь, о чём я думаю? — сказала Сунь Минчжу, посмотрев на друга.

— О том, что здесь в сарае лежит чьё то надгробие которое забыли унести?

— Да ну тебя, — отмахнулась от него девушка. — Мне кажется Сахарок немного побледнела.

Парень удивлённо посмотрел на курицу. Как она могла побледнеть если она вся в перьях?!

— Меня больше интересует плита. Это ведь очевидно чьё то надгробие!

— Может дед себе купил. И потом, когда умрёт, себе поставит.

— Всмысле себе купил?! Откуда он знает, что умрёт от любовной болезни?!

— Так он же даос. Они все на свете знают. Даже когда и от чего умрут.

— Ладно. Фиг с нею, с этой надписью. Как он себе памятник то после смерти поставит?! — Пин с подозрением начал коситься на подругу детства. Не прошло и пол дня как они взобрались на гору и она резко «отупела». Нужно было срочно что-то с этим делать, и лучше всего вернуться домой.

Если он оставит её наедине с учителем, она точно и окончательно опустится до «раннего дионисизма*».

А это было просто неприлично для молодой девушки.

Может в книгах валявшихся в сарае было написано как-то по другому, но Му запомнил именно так, и спорить по этому поводу с ним было бесполезно.

— Для культиваторов нет ничего невозможного. Если ему восемьсот лет и он до сих пор шевелится, так может и когда умрёт, ходить будет.

Это объяснение заставило парня покрыться мурашками от ужаса.