Восхождение

С чего бы еще высокий чин из российской военной разведки, который принял в свое ведение дело о пропаже Лесенковской, докладывает напрямую президенту России и находится в его непосредственном подчинении? По какой еще причине дело запечатано таким уровнем секретности, что полный доступ имеют лишь три человека, не считая президента? Что за основания установить за Глебом Королевым такую плотную слежку, что нашим агентам подобраться к нему нет ни малейшей возможности? И, наконец, кто такой Молоток? Этот псевдоним в российских материалах упоминается лишь раз в связи с делом о черной сфере и пропаже Лесенковской, но никаких справок ни в ЦРУ, ни в других спецслужбах о нем нет.

Единственное, что известно – он не работает на русскую разведку, но с ней тесно связан. И все, больше ни бита информации. Это максимум того, что Хант смог выжать из своей резидентуры за столь короткое время. Но и этого немало, завтра придется ехать на еще один доклад к президенту.

Что же, черт возьми, происходит? Анджела подняла ручку крана, вывернула ее до упора вправо и, дождавшись свежей холодной воды, приложилась губами к ледяной струе.

Утолив жажду, достала из шкафчика снотворное. По-другому сегодня не заснуть. Как ни крути, а завтра на свой юбилей бодрой и веселой ей не быть – либо от недосыпания, либо от действия снотворного будет вялой и вареной весь день. Черт бы тебя побрал, Софья Лесенковская, что же ты такого натворила?

* * *

– Ты что, дурак?

Эрик с трудом разлепил веки, поднял сонные глаза.

Над ним, грозно уперев руки в бока, стояла Софья.

– Ч-чего? – хриплым спросонья голосом пролепетал Эрик.

– Я спрашиваю, ты дурак?

Приподняв очки, он протер глаза, зевнул и посмотрел на девушку.

– Вроде нет, а что?

– А чего тогда спишь в кресле, как дебил, когда в твоем распоряжении половина замечательной мягкой кровати?

– А-а… вот ты о чем, – наконец врубился он и с некоторым смущением заметил: – Так это… неудобно же…

– Чего тебе неудобно? На кровати спать неудобно? А, ну да, в кресле гораздо удобнее, в самом деле.

Эрик промолчал, пожал плечами, не представляя, что на это ответить.

– Может, и к лучшему, – продолжала Софья, – а то, если б храпел, получил бы тычок в бок. Ладно, проехали. Я в душ, скоро завтрак.

Она направилась к двери в ванную. Эрик посмотрел ей вслед, качая головой, затем встал и принялся разминаться. Тело затекло за ночь, проведенную в кресле, мышцы ломило, шея нещадно ныла.