Отравленная кровь

Пока Саби восхваляла разомлевшего наследника, Марика сосредоточилась на напитках, что стояли на низком столике. Невольник минуту назад разлил игристое вино, и пузырьки стремительно взлетали со дна бокалов. Все они были похожи между собой – прозрачные на тонкой ножке – и только один украшал рисунок из золотого напыления. Нетрудно догадаться, что это бокал наследника.

Компания аристократов во главе с принцем взорвалась хохотом. Марика дернулась от неожиданно громкого звука. Так дело не пойдет, она слишком напряжена.

Прикрыв глаза, она пару раз глубоко вдохнула-выдохнула, успокаиваясь. Мать-настоятельница учила: главное в их деле спокойствие. Нервничающий человек уже наполовину проиграл.

Она сосредоточилась на том, как воздух наполняет легкие и как его покидает. Звуки и запахи отступили на второй план. Само время как будто замедлилось, когда она открыла глаза. Обостренным вниманием Марика фиксировала каждую мелочь: то, как принц, запрокинув голову, рассмеялся шутке Саби, как его спутники не сводили с него глаз, и даже то, как невольник повернулся спиной к столику.

Каждый в ангаре был занят своим делом и смотрел куда угодно только не на бокалы. Лучшего момента не подберешь.

Булавкой, спрятанной в рукаве, Марика, не жалея себя, уколола палец. Выступившую кровь она сцедила в бокал наследника. Алая капля мгновенно растворилась в вине, не изменив его цвет. На вкус она тоже не повлияет. Но и этой крохи хватит, чтобы лишить наследника жизни.

Невольник повернулся, и Марика сделала вид, что тянулась за бокалом.

Взяв один, она пригубила вина. Пузырьки через нос ударили в голову, и та немного закружилась. Или дело было в том, что она секунду назад сотворила? Сколько времени прошло, а убийства до сих пор давались с трудом. Каждый раз, отнимая чужую жизнь, она внутренне сжималась. Казалось, часть самой Марики умирала вместе с ее жертвами.

Она вернулась к компании, улыбалась и кивала на чужие замечания, но при этом слова не могла вымолвить.

Когда невольник поднес наследнику бокал, у нее перехватило дыхание. Должно быть, она побледнела, потому что Эльмидала встревожено на нее глянула. Марика, сцепив зубы, взяла себя в руки. Если она продолжит в том же духе, то выдаст себя.

Словно завороженная она следила за тем, как наследник подносит бокал к губам. То ли дело Саби. Та кокетничала напропалую и вела себя так, будто ничего необычного не происходит, хотя не хуже Марики знала, что в бокале.