Твой небесный защитник

Мой отец поднимал меня с пола магазина, где я билась в истерике, пытаясь привлечь внимание к себе, так как требовала покупки куклы, которая была не по карману родителям. Те пытались меня успокоить, объясняли, что пока это невозможно, но я кусалась, брыкалась и орала, что они меня совсем не любят.

- Вот, когда началось изменение в характере моей обвиняемой, - покачал головой Иоанн, - когда она была совсем забалованным и капризным ребенком. Еще в детстве был проявлен ее упрямый характер, что в последствие и отразился негативно на той поездке с ее ранним уходом.

Она никого не слушала, и ей никто не был указом. Эгоизм и самовлюбленность высшей пробы.

Я сидела раздавленная и показанной картинкой и холодными словами обвинителя. Слезы скатывались по щекам, и было ужасно стыдно.

- Я считаю, что данный эпизод невозможно считать обвинением, так как ей было всего четыре года, совсем еще ребенок. И не он был тяжелой ступенью ее развивающегося характера, господин обвинитель, - Виктор встал и подошел ко мне, подавая салфетку.

- А вот этот эпизод из того же года.

Вновь загорелся экран, и я увидела нашу совместную спальню, мою кроватку и рядом постель моих родителей. Было раннее утро и, проснувшись, услышала голос матери. Она лежала рядом с отцом, и они ругались. Сердце сжалось от страха, когда я услышала сдавленный ее стон и увидела уже распластанной на полу. Кровь на ее лице и зверское лицо отца, и мой отчаянный крик, полный ужаса. Казалось, что он убил мать. Меня колотило, как в ознобе. Вцепившись в края кровати, я отталкивала отца, когда тот пытался взять меня на руки.

- Нет, нет! - кричала маленькая испуганная девочка. - Ты мне не папа! Я больше не люблю тебя!

Экран погас, погасло и мое настроение. Слезы вновь потекли по моему лицу, и я уже всхлипывала. Этот эпизод помнила очень хорошо, и он часто преследовал меня во сне, и я просыпалась с криком и в холодном поту.

- Вот, как видите по этому эпизоду, она уже в это время испытала ужас от предательства самого близкого и родного человека. И этот шрам не зарубцевался в течение ее жизни.

Именно он стал началом ее упрямства и холодного расчета. И в том не она виновата, а родители, что совсем не заботились о нервном состоянии своего ребенка. Считаю эпизод из детства не убедительным.

Обвинитель сидел молча и смотрел на меня холодным взглядом.

- Снимаю свой эпизод. О другом эпизоде обвинения сообщу завтра.

Он встал, поклонился и вышел. Виктор поднял меня за плечи.

- Один ноль, - посмотрел в мои заплаканные глаза.