Два моста

Не в силах превозмочь любопытство, Сильвиана сделала два шага внутрь комнаты, разглядывая портрет. Женщина на нём загадочно улыбалась пухлыми губами, её длинные волосы цвета спелых каштанов рассыпались по белым плечам, а глаза горели пронзительной зеленью. Девушка догадалась, что это и есть Аишка, бывшая жена графа, которая пропала в лесу за мостом. Она выглядела настолько живой, что, казалось, вот-вот сойдёт с портрета, нужно только протянуть ей руку…

- Не трогай! – рявкнул Терон, схватив девушку за запястье. – Как ты посмела войти сюда, глупая девчонка?! Я же запретил тебе даже приближаться к моей комнате! 

- Простите, я не хотела, – пролепетала Сильвиана, гнев графа напугал её.

– Это вышло случайно…

- Убирайся!

Окрик сопровождался звонкой пощёчиной, девушка схватилась за вспыхнувшую болью щёку, отступая на шаг назад, споткнулась о край ковра и схватилась за каминную полку в попытке удержать равновесие. Изящная хрустальная ваза с сухой розой опасно закачалась, готовая полететь на пол, но тёмная рука аккуратно остановила её, не давая упасть, а худенькая девичья спина опёрлась о мужскую грудь.

 

- Обед готов, господин.

Полиньо вошёл неслышно, держа в одной руке поднос, уставленный посудой. Он как гора возвышался над Сильвианой и вдруг показался таким надёжным, что она поспешила юркнуть к нему за спину, прячась от ярости графа. 

- Уведи эту непослушную дрянь и запри её в подвале! – зло приказал Терон, поджав губы. – Пусть посидит там недельку и подумает над своим поведением!

Молча поставив поднос на стол, повар взял девушку на руки и вынес из комнаты.

Сильвиана сжалась в комочек, – а вдруг и правда её запрут в подвале? – но темнокожий мужчина опустил графиню на кровать в её спальне и устроил с максимальным комфортом. Он так и не проронил ни слова, быстро удалившись, а девушка свернулась в клубочек и тихо заплакала, зажимая ладошкой горящую щёку. Скоро прибежали Бонма и Гулитта с холодным компрессом, принявшись хлопотать над ней, и им удалось уложить её спать, хотя солнце стояло ещё высоко.  

Графиня проснулась, когда сумерки только-только начали сгущаться, и выглянула в окно. Ветви садовых деревьев полностью лишились листьев, и тёмная громадина леса за ущельем стала видна особенно отчётливо. Время будто не касалось его – деревья все остались зелёными, а между стволами мерцали голубые огоньки, и мосты оказались засыпаны листьями только до половины, будто проводя отчётливую границу между мирами, и на одном из мостов стоял граф.