Марой и хранители

Жажда песком усыпала внутренности, и дело было не в огне, который единственный из маг-сил имел полный резерв, но разумно молчал…

Час назад, войдя в гостиную, на полу которой валялось несколько каменных обломков и много каменной крошки, сир Марсий мгновенно оценил ситуацию. Раненого оставили лежать на полу, на ковре, после того как помогли Люсиль выбраться из-под Мароя. Во время поворачивания на бок северянин вторично потерял сознание от боли, поэтому его решили пока не трогать. Снова уложили на живот.

Сир Марсий отцепил нож от пояса и разрезал одежду на спине пострадавшего.

Там, на мускулистом рельефе, вздулось несколько багровых кровоподтёков, два из них – в области позвоночника. Правое плечо по отношению к левому несимметрично поднималось, и сир Марсий нажатием на него вправил вывих. Рене вскрикнул, почти одно временно с ахнувшими Люсиль и госпожой Делоне.

– Дождёмся Майна, – мрачно глядя на спину юноши, резюмировал Марсий, а затем обратился к Вернеру. – Принесите широкую доску и покрывало! Перенесём ко мне в комнату.

Элоиза, проследи, чтобы ему приготовили отдельную комнату. Люсиль, девочка, зови отца, пусть возьмёт с собой несколько своих рабочих. И нужно отправить за Рафэлем. Я этого дела не оставлю, только в этот раз обойдусь без никчёмных инквизиторов. Даже не смейте их предупреждать, это приказ! Добьюсь личной аудиенции у Его величества…

Сир Марсий поправил разрезанную одежду на Рене и сверху прикрыл своим жюстокором. Засучил рукава и присел на корточки рядом с пострадавшим:

– Ты как, малыш? Чем могу помочь?

– … Сначала поклянитесь, что сделаете, – промычал дрожащим голосом юноша, начиная трястись от перенесённого шока.

Вправленное плечо оставило за собой тупую ноющую боль и тошноту.

– Обещаю.

– Сена и тушу найлы в пещеру для аргириусов, – пробормотал Рене, шмыгая носом. – И мне доступ в библиотеку.

Сир Марсий рефлекторно сплюнул: «Тьфу ты!» – под давящийся смех Антуана и улыбки остальных.

– Тебя куда сначала отнести – в библиотеку или пещеру? – уточнил Арман, обнимавший Люсиль за талию и не подозревающий о том, что кусок ковра под лицом Рене пропитался его беззвучными слезами, текущими непрерывно, подобно воде в Лонии.

– В твою спальню сначала. Там хорошо пахнет, – огрызнулся раненый.

Сир Марсий поднялся, выпрямляясь:

– Ну, как я вижу, до полного выздоровления осталось всего ничего.

– Вы пообещали! – упрямо сказал Рене, не видя, но догадываясь, что сир Марсий возвёл глаза к потолку.