Свита павших богов. Путь в Тир

Повсюду были разбросаны вещи – распоротые и вывернутые наизнанку.

Между тлеющих головешек и мусора бродили какие-то люди. Поодаль стояли носилки, рядом с ними сидели пятеро, они в разгроме не участвовали. Важный толстый господин допрашивал дедушку Хора. Тот не мог стоять, все время падал, тогда двое дюжих молодцев, стоявших слева и справа, поднимали его. И били.

Кто-то кричал. Крик был женский, и там, в тени, возились трое или четверо. Неподалеку лежали тела, они не двигались – двое взрослых и двое детей. Дальше еще два или три, они лежали вповалку, не разберешь.

Поодаль трое запрягали волов, главное богатство семьи. Он слышал про такое, он знал, что прошлой зимой на берегу Евфрата вот так вот вырезали семью Нуроза, четыре дюжины человек. А теперь, значит, пришел их черед.

Толстяк махнул рукой, один из державших дедушку сделал быстрое движение. Так отец резал баранов. Дедушка упал лицом вперед и больше не двигался. Его убийца пошел в тень, присоединившись к сопящей там куче. Второй стоял рядом с толстяком, слушал его.

Толстяк горячился, всплескивал руками, потом махнул рукой и отправился к носилкам. Его собеседник, бородатый, кряжистый, свистнул остальным – те, ругаясь, потянулись к нему. Женские крики из тени резко оборвались – Азрик вдруг понял, что это кричала вдова Зибо. А теперь она замолчала, и он понимал, что никогда больше она не будет ни кричать, ни говорить, ни даже шептать.

Удача отвернулась от вдовы Зибо, и от дедушки Хора, и от всей их семьи.

Нападавшие ушли по направлению к реке.

Азрик сел в траве, пытаясь собраться с мыслями. Он хотел спуститься вниз, поискать маму, сестер, но очень боялся, что нападавшие ушли недалеко, что они вернутся и схватят его.

Внизу, в полосе кустов у подножия холма, послышался шорох. Азрик вскочил, вглядываясь. Ребенок, в два раза меньше него.

Маленькая Сейран спаслась. Она молча провела его в лощину неподалеку – там были все, кто смог убежать. Азрик увидел свою старшую тетку Шилан. Мамы нигде нет…

Только тут, в окружении своих, Азрик заплакал.

* * *

Аполлинор сидел на носилках. Чернозубый устроился неподалеку, он с удовольствием разглядывал старинный кинжал, который выудил из сундука на этой вонючей стоянке. Единственная ценная добыча – не считая женщин и пяти тощих волов, которых завтра уведут в ближайшую деревню и загонят. Чернозубый не чурался никакого заработка.

Самодовольный вид помощника безумно раздражал жреца, но, зная репутацию Чернозубого, он молчал.