Ученье свет, а неученье - Тьма

С суетой утра меня примирил термостакан на столике для ключей в прихожей. "Хорошего дня!" гласила записка, выведенная разборчивым округлым почерком. Я невольно хмыкнула, чувствуя, как улучшается настроение.

Я и раньше встречала таких средообразующих людей, которые просто и естественно перекраивают мир вокруг себя, делая его таким, каким хотят видеть. Но Сергей Борисович обладал этим качеством в какой-то запредельной мере.

В аудиторию я вошла бодрой и готовой к любым испытаниям психики на прочность.

Тем более, что буквально на пороге кафедры, Катя решила сообщить мне, что это группа Лыкова. Час от часу не легче! Ориентируясь по себе и своим методам обучения, я подозревала, что там меня просто сожрут. Фигурально выражаясь, конечно, но уровень знаний у них должен быть на очень высоком уровне.

Как выяснилось, проспала сегодня не я одна - ответственная староста застряла где-то в пробке.

- Штопор надо носить, - фыркнула я себе под нос, скрупулезно ставя "н" напротив фамилии отсутствующей девушки.

- Ну, не ставьте ей "н", пожалуйста, - взмолился молодой человек с первого ряда. - Она обязательно приедет!

- Окей, я буду считать, что эта "н" означает не отсутствие Воронецкой, а то, что она "на подходе", - усмехнулась я, обводя пристальным взглядом аудиторию.

Вряд ли Мстислав Ярославович их баловал, вон какие напряженные сидят...

Тем не менее, пара пролетела на одном дыхании - группа настолько хорошо работала, что я искренне восхитились профессором Лыковым, как педагогом.

- На этом все, спасибо за внимание, - я дежурно улыбнулась студентам. - В следующий раз будет еще хуже.

Они с облегчением рассмеялась и двинулись на выход. Мне торопиться было некуда, через полчаса сюда придут очередные тигры. На сей раз мои, еще не дрессированные...

- Вы рассмотрели мое предложение? - низкий надтреснутый голос, гулко раскатившийся в опустевшем по звонку аудитории, едва не заставил подпрыгнуть.

То ли Мстислав Ярославович умел двигаться неслышно, как ниндзя, что при его габаритах и акустике лекционного амфитеатра вызывало невольное восхищение, то ли это я настолько задумалась над очередным парадоксом человеческого поведения. Молча подняв на него глаза, встретила привычно-высокомерный взгляд.

Как будто это не на него шипела вчера в коридоре Агриппина, а он только оправдывался.