Ученье свет, а неученье - Тьма

Длинные красивые пальцы троюродной бабки, которым ты молча завидовала всю жизнь, могут в долю секунды превратиться в уродливые лапы-крючья, улыбка, подбадривающая тебя долгие годы - в звериный оскал, а за прямой, как ось мироздания спиной, - взметнуться кожистые крылья. К счастью, достаточно эфемерные, чтобы решить, что это глюк.

- Эт...то что? - сразу решила прояснить ситуацию.

В то, что в одно мгновение можно сойти с ума, я не верила. Значит тому, что я вижу должно быть какое-то другое объяснение...

- А это - правда, детка, - в преувеличенно-ласковой улыбке мелькнули острые зубы.

Я резко выдохнула и потерла глаза (слава достижениям современной косметологии, без последствий для красоты), но странное видение никуда не исчезло. А вот крылья за спиной Агриппины приобрели плотность и объем! Мое сердце подпрыгнуло куда-то к горлу, и я почувствовала, что начинаю задыхаться. О-очень вовремя...

Стараясь глубоко дышать, я опустила голову и прижала руку к груди. Перед глазами замелькали черные точки, мысли путались, цепляясь за привычные очертания стола, собственных рук, сжатых в кулаки, запах кофе, наполнявший кабинет.

- Пей, сейчас тебя отпустит, - как сквозь вату, услышала я сказанное совершенно будничным тоном.

Мстислав Ярославович Лыков, профессор, академик и тэ дэ, кажется, понимал, что со мной происходит, но считал это нормальным.

- Вы видите то же, что и я? - едва не выбив себе зубы о край стакана, пробормотала я.

- Конечно, - серьезно ответил он, по-прежнему, держась у меня за спиной.

- Эммм... точно? - растерялась я, чувствуя, что паническая атака и правда отступает.

Заземление - самая простая техника борьбы с этой напастью. Переместить внимание вовне, на вещи, которые ты можешь увидеть, потрогать, услышать, понюхать и попробовать на вкус. На всякий случай я еще раз зажмурилась и, не торопясь, открыла глаза.

- Совершенно, - еще раз подтвердил Лыков и добавил уже явно обращаясь к Агриппине: - Для первого раза, по-моему, более чем достаточно наглядной демонстрации.

Бабка, тревожно вглядывавшаяся в мое наверняка побледневшее лицо, словно только сейчас вспомнила о причине, смущенно хмыкнула и снова стала собой. В том смысле, какой я привыкла ее видеть.

- Вынуждена признать, - нервно усмехнулась я, допив воду, - если это и правда, то какая-то она слишком... странная.