Когда зацветет терновник

— О, вы не настолько хороши, тиэнле, чтобы после поединка с вами мне пели «прощание», — кажется, Верей улыбался, но Таэрену было лень поворачиваться, уж очень удобно он сейчас сидел.

— Я уже побеждал тебя. Дважды, — сказал он.

— А сколько раз проиграли?

— В памяти мы храним победы, — отозвался тиэнле.

— А поражения становятся нашим уроком, — продолжил эльфар, — раз уж взялись цитировать вашего деда, не вырывайте фразу из контекста. Вы видитесь?

— Он приезжал на мое совершеннолетие.

Скааш, который у меня в ножнах, принадлежал ему. Илленвел мне завидовал, и это недостойное чувство доставило мне толику радости. И доставляет до сих пор, потому что брат по-прежнему мне завидует. Зачем ты взял меня с собой, ката?

— Пришло время тебя научить.

— Мы провели почти год здесь, а ты учишь только сейчас? А что было до этого? — день в дороге, немного скуки и усталости, и раздражение начало сквозить в голосе, как Таэрен не старался себя сдержать. Он по-прежнему не смотрел на Верея, но ему от чего-то казалось, что ментор доволен.

— Ответьте сами, тиэнле. Что бывает прежде урока?

— Подготовка, — ответил Таэрен и обернулся.

Эльфар стоял в тени дерева. На нем не было доспеха, коса с черным шнуром лежала на плече, похожая на сытую змею. Верей действительно улыбался и действительно был доволен. Странным образом это доставляло удовольствие и Таэрену, поэтому он плюнул на правила и тоже улыбнулся в ответ, хотя под маской видно не было.

— Твой дозор окончен, иди отдыхать, Страж.

Тиэнле поднялся и бесшумно, как могут только элфие, даже будь на них полный доспех, скользнул в переплетение теней. Он нашел свою лошадь, достал из седельной сумки походное одеяло, снял латы, завернулся в тонкую, но теплую ткань, и уснул. Скааш лежал рядом, так чтобы сразу попался в руку при пробуждении. И сны пришли правильные, о сражениях и доблести. И никаких женских изгибов. А под утро пришла тьма.

Она всегда приходила на рассвете, поэтому тиэнле вставал раньше. Сегодня не успел. Скааш знаменитого деда был здесь не помощник, потому что у тьмы не было голов, которые можно было отсечь, и не было сердца, которое можно было пронзить. Она навалилась и вползла внутрь, вымораживая душу, пока кто-то далекий не позвал его по имени.

Таэрен, тан аэ́риен[5], Прерванная смерть.

____________________________

[1]Ра́йвеллин — умиротворение.