Избранная Луной

И я сделала попытку достучаться до Дашкиной благоразумности:

— А до утра потерпеть?

«Не усну я без ягод… Миа, пожалуйста, что тебе стоит? Я бы сама пошла, но до верхушки не долезу…»

Испугавшись, что ребенок может взобраться на дерево, притом ночью, быстро пообещала:

— Сейчас принесу, а ты сиди здесь. Я мигом!

Даша, счастливо заулыбавшись, вручила мне ведерко.

— Зачем оно мне?

«Для ягод, Миа!»

И так она сказала, что мне даже неловко стало, что такая недогадливая.

По пути не встретив никого из обслуги Вольских, я дошла до нужного дерева.

В лунном свете черешня выглядела более высокой и, пожалуй, какой-то зловещей.

Благодаря ночному зрению можно с легкостью взобраться вверх, но не тогда, когда ветки хрупкие, а ты далеко не пушинка. Я стройней, чем раньше, но при этом немного тяжелей — и потому лезла по шершавому стволу с опаской. Боялась не упасть, а выдать себя утром сломанными ветками: Ким весьма грозен на своей территории, то есть на кухне. Что ему стоит отомстить, регулярно подсыпая лишние специи в еду? Голову ему не откусишь, даже не припугнешь, тогда как он пакостить может безнаказанно, когда уедет Вольский.

А прокормиться самостоятельно я не смогу, невзирая на близость леса, просто потому, что немного неправильная из меня вышла волчица.

Удобно устроившись — левая нога на одной ветке, правая на второй, будто села на поперечный неполный шпагат, — я быстро наполнила ведерко.

Можно спускаться, но… ночью черешня на вид даже вкусней, чем днем. Черные бока ягод соблазнительно блестели в серебристом свете луны.

И я, не устояв перед искушением, принялась расхищать стратегически важное сырье азиата.

Сок, сейчас прохладный и более ароматный, чем в жару, наполнил рот, и его было так много, словно пила глотками из чашки.

Вообще есть ягоды, как я, вкусней всего: набила ими рот «под завязку», сжала зубы — и насладилась божественным нектаром…

Я увлеклась дегустацией и не сразу услышала, что в саду больше не одна. Кто-то целенаправленно шагал в нашу с черешней сторону.

Ким! Больше некому! Перестраховщик-повар решил проверить, не нарушил ли кто его запрет?!

Я замерла, боясь пошевелиться, опасаясь даже жевать. Прогневить второго после колдуна человека в этом доме будет величайшей глупостью.

Когда мужчина начал карабкаться на дерево, с ужасом поняла: это не Ким! Густота веток и позиция, в которой я застыла, не позволяли видеть, кто лезет, но это точно был не повар… Он бы не нарушил свой собственный запрет.