Избранная Луной

Андрей подтолкнул к клетке упаковку минералки с бутылками емкостью два литра. Подтолкнул ногой. Боится, что цапну? Смешно и нелогично, раз перед этим пытался погладить. О нет, этот жест выдавал не страх, а скрытое пренебрежение: он хочет меня, но глубоко в душе считает грязью...

Андрей что-то рассказывал — я не слушала, занятая разглядыванием своей темницы. Клетка большая, в длину шагов пятнадцать. Кроме матраса, на полу лежали подушки и несколько шерстяных пледов, стопка книг. А еще в углу стоял… унитаз.

Значит, один вопрос о насущных потребностях отпадал.

— Ты поняла меня? — Андрей ударил по прутьям ребром ладони.

Из чувства противоречия хотелось сказать «нет», но зрачки его глаз приняли форму вытянутого вертикально овала. Глаза вера, готового вот-вот утратить контроль.

Ужас острым ножом полосонул по горлу, отбирая дар речи, затрудняя дыхание. Понимание, полное осознание ситуации накатило оглушающей волной. Меня обратил вервольф… Похитил… Держит в клетке… Для чего, и дурочке понятно, если вспомнить, как облизывал взглядом в ночном клубе.

Я один на один с беспринципным оборотнем, который может сделать со мной что угодно в любой момент!

И я закивала, хоть плохо поняла, что он требовал подтвердить.

— Отлично. Отец придет дня через три-четыре посмотреть на тебя. Только заикнись, что была против обращения, — вмиг без головы останешься!

Андрей ушел, и я осталась паниковать в одиночестве.

Что делать? Что мне делать? Как выбраться из этой ловушки?

Горячечные мысли заставляли бегать по клетке в поисках выхода.

А его-то нет!.. Выхода нет! Толстые прутья, растущие из потолка и уходящие в пол, можно выдрать только с кусками бетона, да и то где гарантия, что клетка не усилена магией? Окон в комнате нет, вероятно, нахожусь в специальном доме или подвале, где удерживают провинившихся оборотней перед разбирательством, я слышала о таких камерах от Макса. Жаль, не расспрашивала о порядках, царящих в стаях, эти знания мне бы сейчас пригодились. Недаром же Андрей угрожал, требуя подтвердить перед его отцом, что на обращение согласилась добровольно.

Вскоре мысли стали путаться: поднялась температура, и меня то бросало в жар, то трясло в ознобе. Жажда усилилась, и я позабыла, что не собиралась пить воду врага.

Освежающая, чуть солоноватая минералка стала моим спасением от боли. Каждый глоток ее унимал, сбивая температуру и прогоняя ломоту в суставах.