Мой соблазн

Но мой коммуникатор, увы, не разделял этих мечтаний. Он завибрировал на запястье, оповещая о входящем звонке. Я нехотя глянул на экран – Аркадий. В такое время он мог звонить только по очень вескому поводу. А значит, сбрасывать вызов было нельзя. К моему превеликому сожалению.

– Только коротко, – предупредил его вместо приветствия. – Я чертовски устал.

– В офисе посторонние. Сработала тревога.

5.3

– Я только оттуда вышел. Нет там никакой тревоги, – ответил ему раздражённо.

– Она сработала только что, – повторил Аркадий.

Я оглянулся на офисное здание, в котором теперь во всех окнах включился свет, и прислушался. Даже несмотря на шум машин, мчащих по дороге, до меня долетали обрывки сирены. Ну какого рожна это должно было произойти именно сейчас, когда я так устал?

– Какой этаж?

– Мы засекли их ещё в фойе. Ищем.

– Как они прошли? У них были пропуски сотрудников?

Если подумать, у Этнары тоже был пропуск сотрудника, но никакая тревога не включалась. Надо бы побеседовать с Аркадием по поводу охраны не только этажей с особым доступом, но и всего здания.

– Нет. Они вырубили охранников. Но один из них успел нажать тревожную кнопку.

– Вырубили охранников? – захотелось присвистнуть, но, увы, я не умел. – Дебилизм какой-то. Так мог поступить тот, кто не собирается ничего красть. Включая информацию.

– Да, я тоже думаю, что это провокация. Они прощупывают почву, – подтвердил Аркадий.

– Для чего? Очевидно же, что глубоко в здание так не попасть.

– Им нужно не здание, а наша реакция, – ответил Аркадий.

– Ну и какая реакция, по-твоему, верная?

– Не думал, что скажу это. Но… никакая. Точнее, только законная. Ничего сверх. Возможно, они не нашли на нас компромат и пытаются его создать. Провоцируют.

– Что ж. Тогда ловите их, вызывайте полицию и... подавайте в суд, – усмехнулся, произнося это. Полиция, суды – это явно не методы Аркадия. Он предпочитал вести дела тонко, не привлекая правоохранителей.

– Сделаем, – ответил тот нехотя.

В другой раз я бы мог ему посочувствовать, но не сегодня.

Путь от фойе до душа, казалось, занял целую вечность. Слишком много шагов, слишком медленный лифт, слишком большая жилплощадь и слишком много на мне одежды. Всё раздражало. Особенно свет. Выключил его совсем, и душевая без единого окна погрузилась во мрак. В котором я продолжал отчётливо видеть.

– Ну вот, кажется, и изменения подоспели.