Игорь Карнич. Записки ведьмака

На утро же передавать его через Соню администратору, который всегда проверял мерным стаканом и линейкой содержимое бутылок. Но, конечно не без участия ведьмака, сей статный брюнет «отравился» абсентом и больше не беспокоил бармена. В этом деле оказался свой минус. Его работу стала выполнять Соня. Вот и на сей раз она подошла к стойке бара, держа в руках мерную кружку на два литра.-Снова отпиваешь из бочки херес, мой сладкий? – она захлопала ресницами и надула губки.-Вы правы, херес и вправду излишне сладок… - многозначительно ответил ведьмак, собирая растрепавшуюся шевелюру в «хвост».

Соня что-то хмыкнула себе под нос и принялась линейкой мерить уровень «огненной воды» в бутылках. В бар зашла большая группа туристов. Они сразу сдвинули вместе четыре стола, бережливо скинув скатерти на ближайший подоконник. Два особо толстых и особо рыжих возникли перед Игорем.-Их бин… цвай бихр… - немец показал два толстых как сосиски пальца.-Опять эти фашисты! - Соня вынырнула из-под полок с винными бочками, но тут же нащупала глазами серый взгляд из-под рыжих бровей, от которого у неё из лёгких вырвался лишь страстный звук:-Ёзеф…Немец улыбнулся. Они так стояли секунд десять. Потом рыжий всё-таки нашёл нужные слова:-Мон либбен мадмуазеля Сония… Их бин… лукинг фор ты…Соня кокетливо поправила причёску, отведя взгляд. Потом выдала ему что-то из смеси Гейне и Шекспира. Тот ответил: «Мон шери», и закрутил по-гусарски рыжий ус. Когда диалог двух пышнотелых особ завершился, рыжий, откланявшись, пошёл к своим. А Соня скомандовала Карничу: «Десять кружек «Эдельвейса», шнеле!». Она отвернулась, чтобы покрыть себя лишним слоем макияжа, потом, чуть расширив своё декольте, уложила кружки на свой огромный бюст и отправилась к «фрицам».Теперь Игорь мог вздохнуть спокойно. Хотя бы эта красавица перестанет его отвлекать от работы. Впрочем, эта работа ему уже надоедала… По сути дела, он плевал в потолок как и всегда… Потому Игорь настоял на том, чтобы ему разрешили работать по трое суток с перерывом в двенадцать часов, которые он тратил на глубокий сон. А сезон был в самом разгаре. Июль уже кончался…Записка тринадцатая: японская весна.Прохладный херес и бутерброд с ветчиной… Это были единственные привилегии бармена в «Излучине»! Ито, пока Соня не видит… Игорь вернулся к работе в шесть утра, когда весь отель ещё, или уже, спал. То был вторник… хороший день. Позволив себе потребить лишнюю порцию суши, он вытер лужу коньяка с пола за стойкой и подумывал освежиться.