Пламя инквизиции

Так ему будет проще отказаться от меня, а мне проще не строить иллюзий.

Но Альберто сделал в ответ такой ход, что настал мой черёд немо хватать воздух.

‐ Я обещаю, что буду лучшим отцом для твоего ребёнка. И лучшим мужем для тебя. Ты полюбишь меня, Алекса, как я полюбил тебя.

Торжество откладывать не стали, тем более, что никаких особых мероприятий не планировали. Жрец в храме был готов в любой момент к церемонии, Альберто тоже, мама тем более. Вопрос был лишь во мне. И я решила снова совершить прыжок:

‐ Завтра.

И вот я стояла у уличного алтаря рядом с лучащимся радостью стражником и слушала священные тексты запрещённых Инквизицией книг. Могла ли я это представить ещё совсем недавно? Целый город моих единоверцев, рядом жених-солнцепоклонник, а в моём чреве растёт дитя инквизитора. Нет, за что-то солнечные боги решили надо мной поиздеваться.

В целом я чувствовала себя спокойно, приняв, наконец, решение. Только в один момент меня словно пробрал мороз, и я даже обернулась, чтоб понять, что происходит.

В толпе единоверцев, что собрались на площадке возле храма, я не заметила ничего настораживающего. Но ощущение не проходило. И, когда нас с Альберто нарекли мужем и женой, я немного пошатнулась, решив, что это всё же от волнения. Мужчина привлёк меня к себе, чтоб закрепить наш союз супружеским поцелуем, который для нас был первым в принципе.

А дальше всё как-то слилось в единый поток песен, танцев и угощений, а также скабрезных шуток и советов.

И с каждой такой репликой мне становилось хуже, потому что я отчётливо поняла, что не смогу сегодня отдаться мужу. Он будто что-то почувствовал и поспешил увести меня с застолья.

Оставшись наедине с Альберто, я задрожала как осиновый лист.

‐ Я не возьму тебя, пока ты сама не захочешь.

Я лишь молча кивнула в благодарность за его чуткость.

‐ Но я буду тебя к себе приучать, Алекса.

Муж подошёл ко мне вплотную и положил руки мне на плечи.

‐ Я хочу извиниться, - начал он, а я удивлённо подняла глаза, ‐ Я был груб с тобой там, в Лунагарде.

Ты не представляешь, как я сходил с ума по тебе, и бесился...

Он не стал продолжать, чтоб разговор не зашёл об инквизиторе.

‐ Я всё исправлю, - выдохнул он и снова поцеловал меня с щемящей сердце нежностью.

Наша первая брачная ночь запомнилась мне лёгкими поцелуями, нежными касаниями и признаниями Альберто, а также моими горькими слезами после того, как он уснул рядом со мной.