Сирень под солнцем

Оттого мужчина рад был видеть хоть какой-то интерес к женскому полу. Жаль только, что выбор пал на самую неподходящую кандидатуру.

На возвышение вышла именинница. Она опустилась на колени перед старинным глубоким сосудом. Началась всем известная традиция выбора порядка выступлений. Девушка размеренно вытягивала сосуда ленты и раскладывала на полу. Каждая была отмечена особым цветом и знаком, который отличал выступающих.

Первым выпала игра на кото — продолговатым деревянным корпусом с тринадцатью струнами. Мужчина и женщина, похожие друг на друга как две капли воды, цепляли струны «когтями» из слоновьей кости, надетыми на пальцы.

Затем традиционный танец Луны в исполнении воспитанниц одной из побочных семей. Наконец, настал звёздный час для самой Ханаби.

— Смотри внимательно, племянник.

Юная девушка в жёлтом кимоно прошла в центр сцены. Музыканты, парень и девушка, как один, ударили по струнам сямисэна. Тревожные ноты посыпались один за другим. Из ярких рукавов с щелчком развернулись боевые веера. Древние, тяжёлые и массивные, они требовали настоящего мастерства.

Ханаби владела им безукоризненно. Острые орудия смерти волнами опоясывали её бёдра и шею. Тонкие пальцы играючи отправляли в полёт и перехватывали основания, разрезая прыгнувших на неё с высоты невидимых врагов.

— Как тебе выступление? — спросил Гино-сама, когда щедрые аплодисменты наконец утихли.

— Очень красиво, — ответил Аято и получил в ответ осуждающий взгляд. — Что?

— Этот танец придуман не только для услады глаз, — нахмурился Гино-сама, уставившись в спину Хиаши — Его главной целью всегда была демонстрация силы Хьюга и, что самое важное, главной семьи, оберегаемой нашей кровью.

А эта девочка… невероятно талантлива. И пугающе сильна. Любопытно, каким человеком она вырастет.

Аято напрягся.

— Но теперь Глава хочет объединить клан. Он принял Вас в Совет и прислушивается к желаниям побочной ветви. Или я в чём-то ошибаюсь?

Гино-сама был не просто советником, но следующим главой побочной ветви после смерти Хизаши, брата Хиаши-сама.

Потому его беспокойство вполне могло значить нечто большее, чем недовольство простого обывателя.

Мужчина вздохнул, поднимая голову.

— Да, порой я боюсь, что всё это мне привиделось. Всё так, как ты и сказал, Аято. Прости за мои упаднические настроение. Давай лучше наслаждаться праздником, как и следует приличным гостям.

***

Подготовка к шествию с фонарями была в самом разгаре. Во дворе на длинных столах стояли фонарики самых разных форм, цветов и размеров.