Холодное сердце пустыни

 Глава, в которой враг, как всегда, насмехается

Когда Мансул зашел в комнату, вспыхнули все восемь магических светляков под потолком. И сама Мун дернулась от окна, будто бы смотрела в него, а не подскочила к нему только что. Она выглядывала в коридор слишком быстро, её не должны были заметить.

– Хозяин? – в её голосе прозвучало такое искреннее удивление, что сейчас она, наверное, и Шии-Ра бы обманула. Она и вправду не ждала его сейчас. Он должен был находиться на пиру, наслаждаться этим праздником его тщеславия.

– Еще не спишь? – с неожиданной мягкостью поинтересовался Мансул, скрещивая руки на груди.

– Нет, хозяин, – Мун качнула головой, – сегодня красивый закат. Я засмотрелась.

– Закат? – задумчиво повторил Мансул, а потом шагнул к Мун. – Знаешь, это интересно, я безумно давно не наблюдал закаты.

Погасли светляки. Все. Мансул умел неплохо колдовать в бытовом смысле, поэтому его сил хватило, чтобы погасить и те магические огни, что зажигала сама Мун.

И как-то вдруг оказалось, что она стоит в темноте, лицом к лицу с мужчиной, который считается её хозяином. И глядя в загадочную самодовольную физиономию Мансула, она только лишний раз озадачилась – зачем он вообще явился.

– Ты, кажется, любовалась закатом, Мун, – вкрадчиво улыбнулся мужчина, – не мной. Ты все пропустишь.

Пришлось поворачиваться к нему спиной и все-таки уставиться на небо за окном. Пылающее кровавой зарей. Такие закаты были всегда, когда пустыня собирала особенно большой урожай жертв в своих песках.

Мансул стоял за её спиной, настолько близко, что до неё доносилось его дыхание.

– Ты устала?

Весьма неожиданно оказалось услышать этот вопрос от Мансула, которого обычно почти не волновали проблемы его рабынь.

– Немного, – осторожно произнесла девушка, – я плохо выспалась сегодня.

– Да, мне докладывали, что ты уснула днем, – Мансул явно решил удивить её по полной, – я приказал разбудить тебя за час до выступления.

– Вы очень великодушны, хозяин, – выдохнула она, пытаясь звучать благодарно. Голос чуть подрагивал от волнения. Только бы он не понял, почему именно она волнуется.

Пальцы Мансула скользнули по её голой спине. Она, напряженная как струна, отчаянно боящаяся за одного безмозглого придурка, даже вздрогнула от этого неожиданного касания. Будто молнией ударило.