Холодное сердце пустыни

И все это – из-за одного упрямого безмозглого эффинца!

Часть 2. Пустыня. 20. Глава, в которой происходят встречи

Белый шелковый песок её судилища приятно ласкал ноги. Её капище, место её силы – в котором она была сильнее, чем где-либо, если, конечно, ступала сюда своими ногами.

Сальвадор стояла посреди круга из двенадцати белых камней, на вершине каждого из которых сиял белым светом кристалл. Кристаллы светили внутрь капища. За камнями же стояла плотная непроглядная темень.

Она стояла в чем была – в тонкой рубашке, в которой спала, и черных шароварах с распущенными подколенными завязями.

Ночной наряд, не дневной. Под безжалостные очи Шии-Ра нельзя было являться в черном, если, конечно, не хотел превратиться в хорошо прожаренный кусочек мяса. Солнцеликая терпеть не могла ночь, её цвет и имя Мафрея, накрывающего мир смертных своим шелковым покрывалом, в складках которого прятались только звезды и сны.

Что она делала здесь? На капище – и в таком очень смертном виде. Смертным не дано было увидеть её такой.

Но почему сейчас и здесь она – не в форме духа?

– Сальвадо-о-ор, – протяжно провыл ветер за спиной, пройдясь по спине холодом.

Повернулась она медленно, вглядываясь в густую пелену мрака за незримой чертой, отделявшей её капище от пустыни.

Пустота. Тишина.

– Сальвадо-о-ор, – снова хриплый, измученный, будто даже голодный стон.

Кто-то будто хотел её напугать. Кто-то очень глупый решил, что ему это по силам.

Она не боялась, но чутье – чутье ничего хорошего ей не сообщало. Ни одной живой души на добрый десяток фарсов вокруг. Но кто-то её призвал сюда, кто-то достаточно сильный волей, чтобы дозваться до духа.

Достаточно сильный, чтобы вытягивать её сюда каждую ночь, с той самой минуты, как караван вышел из-под защиты солевых озер. Стоило только смежить веки – и она тут же оказывалась тут, на капище, и слушала его вой.

Голодный, захлебывающийся, яростный.

Вой чрезвычайно сильной и не живой твари…

Шесть дней она уже проводила здесь ночи. Сначала – звала. Пыталась выманить тварь на белый песок её капища, под ослабляющий свет кристаллов.

Потом – просто ждала, не реагируя.

Сегодня – окончательно потеряла терпение.

Трего и Тейлат, два кинжала её правосудия, легли в ладони, стоило только их призвать.

Она спала сейчас, и тело её дрыхло в одной из палаток караванщиков, укутанное в тонкое одеяло из верблюжьей шерсти.