Холодное сердце пустыни

– Доброе утро, Мун, – Халима, рабыня торговца, что вез в Хариб тончайший Турфанский шелк, приветливо кивнула, – становись за мной.

– Спасибо, Хали, – вздохнула Мун, обозревая столпившихся у колодца караванщиков. В основном – слуг и рабов, господа купцы так рано не просыпались.

Очередь была приличная, несмотря на ранний час. Слуги вообще редко имели право и смелость просыпаться поздно. Если господин проснется, а вчерашнее похмелье в честь остановки у колодца ему запить будет нечем – кому-то не поздоровится.

Поэтому все и явились сюда, чтобы набрать воды для своих господ впрок.

И тем не менее, пусть от долгожданного умывания её и отделяло не меньше трех четвертей часа, пусть смертное тело и бесило тем, что уже заранее изнемогало от духоты, на вкус Мун – утро начиналось прекрасно.

У неё была сталь и соль – все что нужно для того, чтобы провести защитный контур вокруг лагеря, чтобы выходцы держались на расстоянии. Осталось только понять, какими силами удержать некоторых непоседливых караванщиков внутри этого контура вечером.

А он и так не давал ей проходу, еще и в караван этот влез как участник. Ходил с отрядом охотников на духов, магичил и делал вид, что охотой на диких вайгов ужасно перенапрягается.

На самом деле – он, кажется, просто следил, чтобы один конкретный смертный болван не попал под раздачу раньше срока.

– Доброе утро, лилия моя, – раздался за спиной негромкий вздох.

Пауль…

Её упрямая проблема, не желающая отступаться от намеченной цели.

Она так старательно избегала мыслей о нем все это время, пыталась найти выход, как ей избавить этого идиота от магического контракта и самой избежать поединка – но… Она не могла действовать без его просьбы. Это бы нарушило условия её пари, по которому она не могла вмешиваться в дела смертных по своей инициативе.

И Эльяс бы выиграл. Её бы выиграл. Как она ненавидела его за саму суть этого унизительного пари – никакими словами не передать.

Северянин коснулся её плеча – Мун пришлось им дернуть, чтобы оттолкнуть его руку. Он совершенно не соображал – здесь же были и слуги Мансула, да и в принципе – в караване сплетни разлетались быстро.

Сама она к Паулю не повернулась. Он все еще не передумал, и разговаривать им было не о чем.

Но вот глазами Анука, стоящего слева от неё, она на Пауля все-таки поглядывала.

Он выглядел усталым.