Холодное сердце пустыни

Что ещё за ерунда с истинными? Что мешало ей поговорить с братьями? Хотя, да, Мег наверняка понимала, что ее возьмут в охапку и запихнут на корабль. Попросив у корабельного магика какой-нибудь не дающий колдовать оберег. Он предлагал.

И всё же Пауль наверное сказал бы как-то иначе. А Рик сказал вот так.

Тишина резко высушила воздух капища. Пауль увидел, как сузились глаза Сальвадор.

– Ты чужак, мальчик, – медленно произнесла девушка, не двигаясь с места, и почему-то от этого она казалась еще опаснее – будто кобра, замершая перед броском, – поэтому, я тебя пощажу.

Ведь ты не знаешь, что не стоит бросаться такими словами мне в лицо. Не знаешь и что я должна только Шии-Ра, и только в рамках данной мной клятвы. Я стою на стороне женщин. Всегда. И если женщина не хочет возвращаться домой – я буду защищать её право на следование своему желанию. Я услышала вашу просьбу, я нашла вашу сестру, я передаю вам её волю. Это все, что вам полагается.

– Она не имеет никакого права решать такие вещи сама, – рявкнул Рик, так, что у Пауля в ушах зазвенело, – она должна слушать мужчин своей семьи.

В конце концов, она должна ответить за то, что нас опозорила и сбежала не пойми с кем.

– Любопытно, – сухо выдохнула Сальвадор, чуть запрокидывая голову, и Пауль понял, что её силуэт теряет плотность на глазах, – и как же в свободных Эффинах отвечают за такой “позор”?

Она явно выделила слово позор презрением, выделяя свое отношение. И она явно теряла свой интерес продолжать этот разговор.

Смерть.

За это по закону Эффин блудной дочери и сестре, опозорившей семью, полагалась смерть. Это смывало позор. Если, разумеется, семья этого хотела…

Можно было обойтись и чем-нибудь мягче, вроде публичной порки, но… Но даже это Паулю казалось диким. Мег, хрупкая, тонконогая как олененок, с огромными смешливыми глазами – и на площади, в колодках, с голой спиной, подставленной плетям?

– Рик, никто ведь не узнает, – тихо произнес тогда Пауль, – мы рассказывать не обязаны.

Вернемся в Эффины – вернем её домой. А уж что с нами было где-то в Махасаре – только наше дело.

– Надо же, – Сальвадор ехидно хмыкнула, – а в наших сказках это младшие братья обычно дураки.

Она не стала ничего продолжать, и только Пауль, знавший вспыльчивую натуру Рика, из-за которой отец и отправлял сыновей вдвоем – чтобы младший уравновешивал старшего, понял – Рик услышал непроизнесенное оскорбление.