Холодное сердце пустыни

Отчасти, ей даже хотелось сказать им всем спасибо, потому что эта сила была ей ужасно полезна.

И в общем и целом – Сальвадор давно привыкла к своей славе. Привыкла воевать. Но если бы хоть какие-то подвижки были. Кажется, и двух тысяч лет не хватит, чтобы в этом шайтановом мире начали держать женщин за людей.

Но… Но этот конкретный случай – ох, как же выводил из себя. Хотя ладно. Все конкретные стычки со смертными она предпочитала забыть, вытереть из памяти, чтобы не терять нейтральности. На неё и так поналипло, она и так почти не переваривала мужчин, а ведь жизнь за жизнью ей приходилось иметь с ними дело.

– Это причина твоей обиды? – спросила, закидывая колобок из хлеба в рот. – То, что Сальвадор отправила вас в пустыню? Наказала за дерзость твоего брата.

Дерзость – это очень мягко сказано.

Плюнуть на алтарный камень духа… Да Рик Ландерс бы еще нужду за алтарем Шии-Ра справил, а потом удивился, что его за это тут же приложило молнией.

Между прочим, солнечная госпожа была ничуть не милостивей Сальвадор, Королева Ядов даже училась у неё держать смертных в такой вот железной шипастой узде.

Сейчас Пауль один. Скорей всего брат сгинул где-то в пустыне. Скорей всего сейчас он будет стоять на позиции своего брата, просто по кровному принципу.

– Знаешь, нет, – сипло выдохнул Пауль, прислонившись затылком к глиняной стене за своей спиной и прикрыв глаза, – я знаю, что Рик повел себя… Очень глупо.

Мун моргнула, пытаясь переварить услышанную фразу. Даже покосилась на Пауля, будто слегка дремавшего, чтобы убедиться, что не ошибается.

Ужасно неожиданно было услышать такие слова от мужчины. От мужчины, который, во-первых, визировал свою ненависть к ней и её понятиям о справедливости, а во-вторых, по-прежнему был кровным родичем оскорбившего Сальвадор глупца.

– Рик забыл, что мы пришли к духу, – ровно произнес Пауль, не раскрывая глаз, – Рик увидел в ней всего лишь женщину, а простой женщиной она не была.

– Можно подумать, простую женщину оскорблять можно, – Мун поджала губы. – Думаешь, можно плюнуть в лицо матери, если уж очень захотелось?

– Нельзя, – Пауль качнул головой, – но я к тому сейчас, что мои претензии к Сальвадор лишь в малой своей части из-за того, что она наказала меня и Рика. Нельзя оскорблять духа, это все знают. Все пустынники. Я сейчас – знаю.