Холодное сердце пустыни

Тогда – мы с Риком были два молодых идиота, впервые оказавшиеся в пустыне. Для нас вообще в новинку было иметь дело с духами. И Сальвадор мы недооценили.

Он был странный – этот смертный. Еще по его рассказу, она удивлялась этому, ведь вел он себя не как пустынники, даже не как его брат. Да что там, она сегодня за день не один раз рассчитывала, что он ей поможет распрощаться с дурацким пари и телом смертной. Да что там, она всерьез думала, что он не выдержит, и попытается взять её силой. Ведь были же возможности, что в комнатушке Анука, что сейчас.

А он разговаривал с ней, поглядывал на неё искоса, и хотел, ведь хотел же. Но не касался.

И вот сейчас, он почему-то признавал её правоту, хотя по сути – должен бы стоять за своего брата. Не из-за того, что тот повел себя правильно, а просто потому что они одной крови. И с одной стороны, хорошо, когда родичи поддерживали друг дружку, с другой – отсюда росли истории кровной вражды. И те истории, когда сын был в ответе за грехи отца.

Хотя в каком месте, казалось бы, это было справедливо?

– Твой брат ожидал чего-то величественного, да? – задумчиво поинтересовалась Мун, мучая и мучая своими беспокойными пальцами очередной хлебный шарик. – Тысячу духов-присяжных, голосование, молнии, которыми Шии-Ра подписала бы приговор?

– Я не оправдываю Рика, правда, – Пауль вздохнул, – нужно было думать, что делаешь. Не нужно было давать волю предубеждениям. Даже по тем слухам было ясно, что Сальвадор не из тех женщин, которые сотрут с лица плевок и побегут варить похлебку заново.

Мы пришли к ней за помощью и её оскорбили.

– Твой брат… —она начала свой вопрос неуклюже и тут же споткнулась об взгляд Пауля. Горький, будто песчаная полынь.

– Погиб.

– Сочувствую, – тихо произнесла она, осторожно касаясь руки Пауля.

Может быть, его брат и болван, но это ведь не запрещает ему быть оплакиваемым. Пауль же накрыл её пальцы второй своей медвежьей лапищей и отчаянно их стиснул.

И нет, это было абсолютно не потому, что он решил воспользоваться её жестом как поводом сблизиться поскорее. Он был благодарен ей за сочувствие.

Эх, она даже себя слегка лицемерно почувствовала. Хотя соболезновала она Паулю вполне искренне. Потери – всегда потери. Даже если родич, которого потерял – при жизни был болван.

– Пустыня убивает быстро, – выдавила Мун, пытаясь нащупать нить разговора.