Холодное сердце пустыни

И вот, надо же, оказывается, этого недостаточно, чтобы мне доверяли.

Пауль с трудом не фыркнул в чашку, услышав про “немочи”. Стражник же напротив – раскраснелся и теперь зыркал на Пауля с молчаливой неприязнью, как на не самого желанного хранителя его секретов.

Ох и нарывался же этот тощий чародей… Вот только Пауль с каждым словом лжи, произнесенной Аманом, должал ему все больше. Ох, расплатиться бы потом…

– И все-таки, господин Аман, – настойчиво прошипел сквозь зубы стражник, – я должен проверить.

Ну, как убил… Придушил слегка, заставил выжечь клеймо, потому что магии самого Пауля на это не хватило, сплел морок, и крепко оглушил своего невольного свидетеля. Он не мог упустить такой шикарный момент, когда он оказался в совершенно незапертой лечебнице Арены, а не в своей, пусть и роскошной, но все-таки камере.

Но Пауль точно знал, что тот целитель дышал и не был опасно ранен. А вот – по розыскной легенде все было куда жестче. Ну, правильно, плебс не должен видеть в беглеце человеческое, должен видеть только опасную тварь.

Стражник говорил так уверенно, будто увещевал Амана, уговаривал его отступиться и сознаться в укрывательстве. И Пауль знал этот их метод – всегда говорить так, будто точно уверен в вине преступника.

Впрочем, если у самого Пауля сердце прижималось к лопаткам изнутри, лишь бы не выдать себя, то Амана, кажется, было совершенно не пронять.

– Ну что ж, проверяйте, господин Ласс, – сквозь зубы и с оскорбленной миной выдохнул Аман, скрещивая руки на груди.

У Пауля на языке стало солоно. На что надеялся чародей? Ведь пусть клеймо было выжжено – на его месте имелся красноречивый шрам от ожога, прикрытый слабым мороком.

Нет, понятно было, что в данных условиях спорить со стражей себе дороже. Но ведь Аману и так светили неприятности за ложь в лицо представителя закона.

– Ты же согласен пройти проверку, брат? – спокойно протянул Аман, и Пауль прямо глянул в его лицо. В эти удивительно бесстрастные лиловые глаза. Аман не походил на человека, оказавшегося по уши в беде.