Холодное сердце пустыни

Я думал – сорвешься, и придется срочно портал создавать, чтобы тело куда-нибудь в пустыню отправить.

– Я и сам так думал, – протянул Пауль и залпом опустошил чашку, так и забытую на краю стола. Падме тут же схватилась за неё и утащила куда-то, кажется – чтобы снова наполнить.

– Ну, что ж, господин Ландерс, – Аман ухмыльнулся, чуть повел пальцами в воздухе, и вот теперь-то иллюзия на клейме Пауля затрепетала и растаяла, как морок на ветру, – теперь, когда нам наконец-то никто не мешает – мы можем поговорить о деле?

Вот нужно же было сделать именно это, будто подчеркивая, что стражники еще там, за дверью.

И посмей Пауль поспорить, хотя он и не собирался – выдать его будет быстро и просто.

Да, Мун была права, этот магик был тем еще прохвостом…

16. Глава, в которой у героя появляются проблемы

– Мун, Мун… – Алия трясла её за плечо, стряхивая остатки сна. А ведь только-только глаза закрыла. Только успела нырнуть в слепящую синь, так подозрительно похожую на глаза одного сверх меры наглого гладиатора.

И вот, будят, самым жестоким образом.

– Что случилось? – сипло выдохнула Мун, садясь на постели и разглядывая Алию. Еще одна чудом оказавшаяся в сердце турфана чужеземка. Вот только она, в отличие от Пауля, была из земель гораздо более далеких, чем Эффины. И её золотистые кудри и светло-голубые глаза были практически гордостью Мансула, который сумел выкупить эту девчонку у одного из магиков-работорговцев.

– Ужин через два часа, – Алия округлила глаза, – а ты дрыхнешь.

Не переодета, не накрашена, не разогрелась перед танцем.

Ох ты ж. Нет, все-таки не только глаза закрыла. Два часа проспала, точно.

– Му-у-ун, ну, просыпайся, – Алия топнула ногой.

– Встаю, встаю, – выдохнула Мун и села на постели, сбрасывая с ног покрывало.

Хорошо, что Алия разбудила, так и проспать можно было, и проснуться уже от сдавившей горло удавки ошейника. А это было бы уже поздно, для того, чтобы что-то успеть.

Невозможно было быстро подготовиться к выступлению. А чего Мансул точно не любил – так это когда его рабыни выглядели не идеально, накрашенными и одетыми второпях.

В конце концов – он же “берег их для халифа” и не мог наслаждаться в “полной мере”. Вот, сегодня он хотел похвастаться своим хорошим вкусом на наложниц.

Сегодня Мансул закатывал прощальный званый вечер, перед тем как завтра двинуться вместе с караваном в сторону Хариба.