Холодное сердце пустыни

По щелчку Мансула стоявший у входа магик сотворил чары тишины, и все звуки в зале тут же испарились, заставляя гостей остановить их беседы и удивленно завертеть головами, в поисках того, к чему привлекали их внимание.

По щелчку Мансула запели флейты в руках у музыкантов.

По щелчку же выскочили из-за резной ширмы дружной стайкой три изящные девушки в ярких нарядах. Выскочили, метнулись через зал, поближе к столам, чтобы гостям лучше было видно. И затанцевали…

Пауль плохо увидел сам танец. Пауль вообще все на свете перестал замечать, когда увидел Мун.

Его Мун. Со свободными, чуть вьющимися волосами.

Вот она – истинная причина ненависти к Мансулу. Стоит себе, перед Паулем, ведет бедрами влево, рисует в воздухе гребень волны кистью тонкой руки. Мансул был её хозяином. Определял её судьбу. Пока что…

Поссей всезрящий, насколько же бесстыжий на ней наряд. Настолько, что всем гостям, кто сейчас на неё пялился, хотелось вырвать глаза, чтобы не видели ничего. Ни этого нежного живота, ни красивых тонких лодыжек и уж тем более – коленей!

– Хороша, бесовка, – едва слышным шепотом фыркнул Аман, – могу тебя понять, братец.

Пауль покосился на названного брата, тот ухмылялся незаметно, покусывал кончик трубки, но на Мун к своему счастью не глядел. Не нарывался.

Взгляд Пауля снова метнулся к девушке.

К тонким пальчикам, будто плетущим в воздухе невидимую паутину.

К опущенным густым ресничкам, прятавшим от непонимающих её непокорные глаза.

К гибкому телу, извивающемуся в танце настолько соблазнительно, что Пауль лишний раз почувствовал, что не понимает подобной расточительности пустынников.

Как можно было делиться с кем-то даже одной из этой тройки? Как можно было хоть кому-то показывать вот такую Мун?

Она бы танцевала так, только для него. Она и будет танцевать только для него. Потому что никто не должен знать, что она – может вот так. И такой вот – яркой, вызывающе желанной – она тоже не должна быть для всех. Не будет.

Пауль бы наверное отвесил себе затрещину за то, что сразу уставился именно на Мун, хотя должен был бы делать вид, что впервые её видит.

Но потом спохватился и оглянувшись успокоился.

Многие гости пялились на танцовщиц. И почти каждый выбрал себе прелестницу по вкусу и не спускал с неё алчных голодных глаз, любуясь далеко не танцевальными движениями. Да, господин али Хмар точно знал, как взбодрить своих подзаскучавших гостей.

И сам Мансул в общем-то не особенно отличился от Пауля.

Он смотрел на Мун.