Холодное сердце пустыни

Неотрывно, не отводя взгляд ни на мгновение. И после того, как Пауль на это обратил внимание – ненависть в его груди заклокотала еще сильнее. В отличии от него Мансул со своей рабыней мог делать все, что хотел. Наверняка – и делал. И вот об этом Паулю было думать ужасно вредно. Потому что стоило представить, как узловатые пальцы этого крохобора али Хмара прикасаются к нежной, как лилейные лепестки, коже Мун – и мир подергивался алой пеленой…

Пауль практически силой заставил себя ни о чем не думать. Смотреть на Мун. Когда еще представится такая возможность? До капища идти три недели, и до возможности выкупить Мун самому Паулю еще предстоит со многим разобраться.

Аман довольно подробно объяснил, что в прямую схватку с духом, а уж тем более с Сальвадор, не стоит соваться без парочки божественных благословений. А их просто так не давали…

Поэтому стоит посмотреть на неё, прежде чем он выйдет с караваном и все-таки на некоторое время с ней распрощается. Хотя, сейчас это все было во имя того, чтобы к ней вернуться и забрать эту лилию себе.

Вот ведь дернула же Шии-Ра броситься тогда на один только крик. А если бы решил не рисковать? Был бы свободен от необходимости рисковать своей шкурой. Но и её бы не знал.

Сейчас хотелось того, на что Пауль пока не имел права. Например, чтобы она подняла глаза. Чтобы эти губы, тронутые легкой улыбкой, предназначенной только для её зрителей, расцвели в улыбке искренней. Чтобы она танцевала, глядя на него.

Умолкла музыка. Танцовщицы замерли. Впервые с начала танца подняли глаза, глядя на хозяина.

Будто чего-то ожидая. Мансул прошелся по всем трем задумчивым взглядом, явно выбирая, а потом ткнул пальцем в Мун. Оставшиеся две девушки порхнули обратно за свою резную ширму.

Мун же шагнула чуть влево, становясь точно напротив самого Мансула. Анук поднес ей два веера, за которыми тянулись тончайшие шлейфы из желтого шелка. Она будет танцевать и дальше?

– Вы нас балуете, господин али Хмар? – учтиво поинтересовался Аман. – Из всех ваших цветков решили показать нам самый яркий?

– Себя я балую больше, – насмешливо откликнулся Мансул, блестящими глазами глядя на Мун, – но согласен, Шейл, шайтан эту девку создавал, не иначе.

Её не хочется упускать из виду.

Эта презрительная небрежность в адрес Мун резанула Пауля за живое. И снова пришлось себе напоминать, что с Мансулом лучше не связываться. Хотя очень, очень хотелось оторвать господину градоначальнику его куцую, тонкую бороденку.

Она затанцевала снова.