Теодор и Бланш

А без ее разрешения, детка, вампиры загрызут тебя. Замок набит нечистью! И как ты живая-то добралась сюда?

– А Теодор? – ничуть не испугавшись, спросила Бланш о том, что давно ее интересовало. Маргерит вытаращилась на нее.

– Откуда ты знаешь, что герцога зовут Теодор?

Девушка улыбнулась.

– Я жила в Валитане, когда мне было пять лет. Здесь, на замковой кухне! Я Бланш… Вы не помните меня?

– Ой, – старушка в ужасе прикрыла ладонями рот и так и села на скамью у стены. – Бланочка… Сколько ж тебе лет сейчас?

– Двадцать, – девушка наконец позволила себе положить свой узелочек на стол и присесть рядом со старушкой.

– А герцогу уже тридцать, наверное?

– С нами крестная сила… Что ты, Бланочка! – замахала руками Маргерит. – У вас там пятнадцать лет прошло? Боже! А у нас здесь – только пять! Пять лет, понимаешь? Марш не шутила о времени-то… Так что ж это получается? Теодор и ты сейчас – ровесники?.. Ему тоже двадцать!

Бланш невольно по-мальчишески присвистнула.

– Он что, женился на Марш?

Маргерит поперхнулась.

– Что ты! «Женился», скажешь тоже… Видела бы ты, каким она его сделала! Во-первых, Тед всю красоту потерял… Смотреть – с души воротит: живой труп, да и только! Ну а во-вторых, слова он сказать боится против Маршбанкс. Затюкала она его совсем. Да еще ночью к нему всякие монстры вползают, и если днем он вел себя хорошо, просто мешают ему спать. А если Марш чем-то недовольна – пьют кровь! Сначала бедняга в обморок падал, теперь привык. Может, от этого и хуже! Видеть все это… бр-р! Засыпает только с рассветом.

Сам не помнит, поди, когда нормально высыпался. Такие круги под глазами, что… Ах, Бланш, Бланш… У него и так-то внешность неприятная, а с ними… Ох, что эта ведьма сделала с бедным мальчиком! Ты его, должно быть, плохо помнишь, каким был, а я отлично помню.

Бланш пожала плечами.

– Я его действительно почти не помнила, но вот как сюда пришла, все те события и лица словно живые перед глазами встали. Точно вчера было! А как вы?

Маргерит вздохнула, потом поднялась со скамьи, достала с полки завернутый в тряпицу еще теплый каравай и, порезав крупными ломтями на блюдо, поставила перед гостьей.

Затем явились масло и сыр.

– Угощайся, девонька. Голодная ведь с дороги, поди, – вздохнула старушка, разливая по металлическим кружкам теплый травяной чай. Кухня сразу наполнилась ароматом мяты и зверобоя. – Я? Да как я?.. – Она села рядом с Бланочкой и принялась намазывать маслом хлеб.