Теодор и Бланш

Бланш уже сделала себе бутерброд и с энтузиазмом его жевала, притом внимательно слушая. Девушка совсем расслабилась: сидела на лавке, поджав под себя одну ногу и всем телом повернувшись к Маргерит, ловя каждое ее слово. – Прислуживаю им за столом – вот и вся моя работа. В замке само все делается. Ну, посуду мою. За двумя чего ж не помыть? Это когда Марш ужинает. А то иногда сама у Теда кровь пьет… Ох, бедный, бедный мальчик… И он ведь стыдится меня! Зайду – он отворачивается. Дурачок! Впрочем, он всегда слишком много о внешности думал.

– Маргерит вздохнула и откусила от своего бутерброда. Прожевав и запив глотком чая, продолжила: – Как-то раз проходила я мимо столовой, думала прибрать, потому что видела, как выходила Маршбанкс. Вот и решила, что милорд тоже ушел. Подхожу к дверям и слышу – он плачет. Навзрыд, но тихо. Глушит, ты понимаешь?.. Видно, сдержаться сил уже не было, и, пока никого нет… Гордый он, и всегда таким был! Вот иной раз глянешь на него и подумаешь – Марш сломала его. Ан нет… Есть в нем стержень какой-то! Другой бы от постоянного страха и недосыпания с отчаяния руки бы на себя наложил или свихнулся, а герцог – ничего, держится. Раньше она в зеркало его заставляла смотреться, а теперь – нет.

– Почему? – Бланш так и сидела, замерев, с бутербродом в руках и широко распахнутыми от любопытства глазами. История герцога была намного интереснее утоления голода. Маргерит вздохнула.

– Он уже привык. Привык к своей внешности и, похоже, смирился с тем, что останется таким навсегда.

– А какой он?

– Ну… – Старушка замялась. – Увидишь. На вампира похож. Знаешь, один раз я видела, как он прополз по отвесной стене с этажа на этаж, цепляясь ногтями за камни! Как может ползать Марш… Но она же, если сорвется, то взлетит. А Тед-то, сорвись у него рука, вдребезги расшибется! А! – махнула она. – Мне кажется, он на это уже сквозь пальцы смотрит.

– Что, он все дни по стенам ползает? – поразилась Бланш. Глаза ее стали совсем огромными.

– Нет, конечно нет! – Казалось, Маргерит даже немного обиделась такому предположению.

– Я его так всего раз и видела. Обычно он читает или ездит верхом. Иногда играет на фортепиано, в шахматы.

– Сам с собой? – рассмеялась девушка, все-таки вспомнив о бутерброде и откусив приличный кусок.

– А дьявол его знает, с кем! – отмахнулась экономка, допивая свой чай. – Фигуры сами двигаются… О, я тебе говорю же, милочка, замок у нас еще тот! Не прежний. Часто Тед еще фехтует.