Хранители цепи миров: срединный путь - Шемлад 2

Опять дурость? Легкомыслие? «Ты не ценишь себя!» – кричал голос Ан в его памяти, а голос Хуф вторил ей «Уважай себя!».

Да, он мог попробовать потребовать помощи с воскрешением друзей. Но это виделось бесчестным поступком, а обмен не равноценным для Бленктира. Владимир мог потребовать недостающие для помощи подруги единицы энергии. Но это так же казалось бесчестным. Управляющий помогал, другим людям. Помог Ан с приютом и поддерживал детишек. Может и со своими тараканами, но человеком и мужчиной Бленктир вне всяких сомнений являлся достойным.

А Владимиру ничего не стоило помочь ему.

Более того это был явно момент слабости достойного Бленктира. Он сам приехал сюда, что говорило о срочности. А так же вероятно, сам оплатил инвалиду три штриха. Да, как раз в этой точке, большинство людей могли бы надавить на нужду другого и потребовать непосильного. Но только не просто Володька…

– Бесплатно, – легко озвучил Владимир то самое сладкое для многих слово. Это его решение и только его. К тому же зачем возвращаться в Оншван? Хуф права! Они даже могут остаться в Таупорне, в окружении Службы Стражей.

Белки подготовят семена не ядовитых магстений, на этом можно будет заработать. Написать Ан что здесь точка сбора. А после уже прямо из Ремесленных отправиться к острову возможностей и покинуть Шемлад.

– Бесплатно? – повторил Бленктир, нарушив тишину, и опустил взгляд.

Следом фыркнула Хуф, а Владимир добавил:

– Да! Потому что ты хороший человек, что заботится о других.

Однако Управляющий не выглядел обрадованным, скорее подавленным.

Он медленно повернул голову к женщине в коляске.

– Я что-то не так сказал? – растерявшись, спросил Владимир.

Женщина развернула инвалидное кресло, приблизилась. Следом сбросила капюшон плаща и сняла платок, что скрывал нижнюю половину лица. Светлая кожа, маленькие рожки на лбу, длинные сизые волосы, от висков по щекам до подбородка рельефно-плетённые линии. Она была одной расы с Бленктиром, но выглядела моложе.

– Ты признан героем! – уверенно и ясно заявила она на весь зал, словно это была непреложная истинна.

– … внимать… верить… принять… – вторил ей голос.

Уже на неожиданном слове «герой», по телу пробежали мурашки, словно это что-то значило. А для Владимира значило! Но после слов «голоса» волнение много кратно усилилось и сдавило грудь.

– Имя моё… – продолжала сизая красотка.

– А я Владимир, – от волнения поспешив, перебил он её, стараясь говорить спокойно. – Ты его дочь?

– Это не так, но мы связаны общим прошлым.